Знамя с серпом и молотом, правда, держал не хозяин торжества, тот стоял без красного флага — компания его процветала, и строить там коммунизм он пока, видимо, не решался.

Короче, встретил Гарст высокого гостя, усадил в машину, отвез на птицеферму, похвастался курочками, индюшками, другой живностью. Но особую гордость испытал, демонстрируя кукурузные поля.

И тут я выскажу крамольную мысль. По моему глубокому убеждению, Гарст работал на ЦРУ и готовил диверсию. Причем диверсия его удалась. Вид кукурузных полей настолько потряс Никиту Сергеевича, что, возвратясь домой, он повелел немедленно засеять этим чудесным растением все колхозные земли. Первый секретарь ЦК доходчиво объяснил, что кукуруза не только вкусна и полезна каждому советскому человеку, но что ею теперь начнут вскармливать поросят и коров, а значит, мяса, молока, масла будет навалом.

Куда денешься? Начали сеять, родимую. Не везде она, зараза, росла. А там, где росла, убирать ее до того, как выпадет снег, не всегда успевали. Но и не убрать или, во всяком случае, не отрапортовать, что убрана, было никак нельзя.

Много позже зять Хрущева Аджубей в своих воспоминаниях писал:

Так вот дурили наивного Никиту Сергеевича, пока не задурили вконец.

Но те времена прошли. Теперь лидера нации не задуришь, да и глупостями вроде кукурузы наш лидер не занимался, у него были дела поважнее. Он, как уже сказано, сеял повсюду стабильность, которая, в отличие от заморского злака, давала бурные всходы.

Жизнь, братишка, выражаясь языком нашей юности, не стояла на месте, шагая к новым успехам под знаменами партии.

Существовала, правда, одна небольшая проблемка. Наступал 2008 год, и на горизонте замаячили выборы Президента. Суверенная демократия еще не окрепла, и хотя такой атавизм, как выборность губернаторов уже отсекли, но кое-какие огрызки старых времен пока оставались.

Было над чем подумать…

ТАНДЕМ

В 2008 году Лидеру нации предстояло решить очередную задачу и решить ее с таким же блеском, с каким он решал все остальные — от массового поднимания с колен до разгрома «пятой колонны» и великой победы над стаей шакалов.

Только на сей раз задача была посложнее. Некая книжка, именуемая Конституцией, гарантом которой (не книжки, а Конституции) он являлся, была всем хороша, но имела один изъян. Там было записано, что сидеть в президентском кресле можно всего два срока подряд. Глупость эта, придуманная в смутную пору «лихих девяностых», становилась полным абсурдом в эпоху стабильности. Разве может быть стабильной власть, если самый главный начальник вынужден покидать свое кресло, еще толком не посидев в нем? И о какой стабильности можно говорить, если добрые люди, едва расположившись вокруг этого кресла, едва поделив места, едва решив, кому и сколько полагается, должны каждые восемь лет начинать всё сначала?

Это не стабильность, дорогой, это, извиняюсь, бардак.

Но что написано пером, то, сам знаешь… Как говорили древние римляне: «Дура лэкс, сэд лэкс» — «Закон суров, но таков закон». Так что, дура, не дура, а выполнять приходится.

Беда заключалась в том, что и не выполнить было нельзя, и выполнить невозможно. Представь — ты еще молод и полон сил, ты еще только вошел во вкус, а тут бац — и на выход! Как пережить такую несправедливость? Ладно, допустим как-то переживешь, наступишь себе на горло. А эти, которые рядышком? Они что, тоже себе на горло наступят? Нет уж — эти скорее тебя к ручкам кресла привяжут. Такая вот ситуация.