Читаем Восставшая Луна полностью

На следующий день на этом месте находилось уже пол-эскадрона. Капсула на Новолен ушла пустой.

Наконец установился некий порядок. Те, кому приходилось часто ездить, получили паспорта. Самые твердолобые упрямцы ездить перестали. У входа в капсулу подземки охранники теперь дежурили по двое. Один проверял паспорта, в то время как другой стоял позади с пистолетом в руке. Тот, который проверял паспорта, не слишком усердствовал, что было неплохо, поскольку большинство паспортов были поддельными, к тому же вначале подделки были весьма грубыми. Но спустя какое-то время были украдены бланки настоящих паспортов, и подделки теперь ничем не уступали официальным документам, — поддельные паспорта стоили дороже, чем настоящие, но селениты упорно предпочитали паспорта, изготовленные частными фирмами.

Наша организация не занималась изготовлением подделок; мы только поощряли их изготовление — и знали, кто именно имел настоящий паспорт, а кто — поддельный. Майк хранил в своей памяти список тех, кто получил подлинный документ. Это помогало нам отделять овец от козлищ при составлении своих собственных файлов, которые мы также хранили в памяти Майка под грифом «Бастилия», — мы решили, что человек, который предпочёл поддельный паспорт настоящему, является нашим потенциальным союзником. Вниз по системе ячеек нашей быстро растущей организации был передан приказ не вербовать тех, кто получил настоящий паспорт. Если человек, осуществлявший вербовку, не был вполне уверен в том, настоящий у человека паспорт или поддельный, было достаточно переслать запрос наверх, и вниз приходил ответ.

Но неприятности охранников этим не исчерпывались. Достоинству охранников и умиротворённому расположению их духа большой вред наносили ребятишки, которые, стоя прямо перед ними или, что было ещё хуже, за их спинами, передразнивали каждое их движение или носились взад и вперёд, выкрикивая непристойности, насмехаясь и складывая пальцы в известную всему миру фигуру. По крайней мере, сами охранники воспринимали её как оскорбление.

Один из охранников ударил маленького мальчика, выбив ему несколько зубов. Результат: двое охранников и один селенит убиты. После этого охранники детей игнорировали.

Нам не приходилось ничего специально устраивать; мы просто способствовали нагнетанию атмосферы. Вам вряд ли пришло бы в голову, что очаровательная пожилая дама, моя старшая жена, будет поощрять столь безобразное поведение детей. Но именно этим она и занималась.

Были и другие вещи, которые скверно влияли на настроение одиноких мужчин, оказавшихся далеко от дома. Эти солдаты были посланы на Скалу без сопровождения женщин.

Некоторые из наших женщин были исключительно красивы, и кое-кто из них начал без дела слоняться вокруг станций. Одеты они были гораздо менее сдержанно, чем обычно, — на некоторых из них количество одежды приближалось к нулю, — а надушены гораздо сильнее. Они не заговаривали с парнями в жёлтых мундирах и даже не смотрели на них — они просто дефилировали в их поле зрения, покачиваясь так, как это умеют делать только девушки Луны. (На Терре женщины так ходить не умеют, их придавливает к земле их шестикратный вес.)

Вполне естественно, что такое представление привлекало целую толпу зрителей-мужчин, от взрослых мужиков до незрелых юнцов, — они свистели и подбадривали девушек криками, мерзко насмехаясь над ребятами в жёлтых мундирах. Сначала для этого дела мы нанимали девушек, работающих за плату, но весьма скоро появилось такое множество добровольцев, что проф решил, что мы можем прекратить тратить на это деньги. Он был прав. Даже Людмила, пугливая как котёнок, хотела попробовать, и не сделала этого только потому, что Мама ей запретила. Но Ленора, которая была на десять лет старше, попробовала, и Мама не стала её ругать. Она вернулась домой раскрасневшаяся, взволнованная, чрезвычайно довольная собой и надеющаяся на то, что ей удастся ещё разок подразнить врага. Это была её собственная идея, Ленора ничего не знала о том, что скоро грядёт революция.

В это время я редко видел профа и ни разу не встречался с ним на людях; мы держали связь по телефону. Сначала это вызвало сложности, поскольку телефон был всего один, а на ферме жило двадцать пять человек, среди которых было много юнцов, которые готовы были болтать по телефону целыми часами. У Мими с этим было строго, детям разрешалось сделать всего лишь один звонок в день продолжительностью не свыше девяноста секунд. За превышение регламента пользования телефоном следовало наказание — по прогрессивной шкале.