Мужчина, в лавке которого они купили по тарелке лапши с соусом, подарил им по пакетику арахиса, и завиток коричного леденца за счёт заведения. По дороге к инженерной палубе и докам, встречная пожилая женщина остановилась, и улыбаясь, гладила Наоми по плечу, пока из старых и усталых глаз не полились слёзы. Подростки, направлявшиеся им навстречу, сошли с их пути, и кивнули в знак почтения. И не потому что Холден какая-то знаменитость, которую узнали. Просто все жители Медины стали относиться друг к другу так, словно все сделаны из сахарной пудры. Дыхни неосторожно, и рассыпятся. Он видел такое на Луне, когда камни упали на Землю. Глубинный человеческий инстинкт, объединяться в кризис. Беречь друг друга. Это и делало человечество человечным. Но он подозревал, что это и своего рода торг. Взгляни, вселенная, какой я добрый, нежный и милый? Не дай молоту рухнуть на меня.

Пусть даже причиной были горе и страх. Он приветствовал всё, что помогало им лучше относиться друг к другу.

Рядом с маленьким кафе, где подавались чай и рисовые пирожки, дюжина людей в форме Лаконии сооружала нечто - стену из стальных кубических коробок со стороной два с половиной метра, по восемь в ширину и по три в высоту. Передней стенкой служила металлическая сеть с широкими ячейками. Как вольеры в питомнике. Полдюжины прохожих наблюдали за действом, и Наоми тоже остановилась. Девушка с каштановыми волосами и щеками в веснушках подвинулась, освобождая им немного места. Еще одна доброта, ещё одна маленькая монетка, брошенная в колодец желаний.

- Неужели, для заключенных? - Наоми обратилась к девушке, как к подруге. Словно любой не Лаконианианец, теперь стал частью одной группы.

- Вот и я думаю, - сказала Веснушка, затем кивнула, приветствуя Холдена. - Делают шоу из этого. Предполагают нас таким образом держать в узде, не так ли?

- Так это и работает, - сказал Холден, пытаясь сдержать горечь. - Покажут всем, что такое наказание. Достаточное количество страха, и мы все станем послушными. Будут дрессировать нас, как собак.

- Собак так не дрессируют, - сказала Веснушка. Она коротко и почтительно поклонилась, когда он посмотрел на нее, но не отступила. - Собак дрессируют, вознаграждая. Наказание вообще не работает. - Слезы сверкнули в её глазах, и Холден почувствовал комок в собственном горле. Их завоевали. Их захватили. Все люди на станции могут быть уничтожены, и некому остановить убийц. Такого не могло быть, но вот было.

- Я этого не знал, - сказал он. Банальные слова, почти все, что он мог предложить в утешение.

- Наказание никогда не работало, - сказала Наоми твёрдо. Её лицо стало непроницаемым. Она чуть наклонилась вперед, словно разглядывая скульптуру в музее. Словно оценивая демонстрацию власти с позиции искусства. - И никогда не будет.

- Вы отсюда? - спросила Веснушка. Она их не узнала.

- Нет, - сказал Холден. - Наш корабль в доках. Наш старый корабль... не важно. На котором мы пришли. И экипаж, с которым мы летели.

- Мой тоже заблокирован, - сказала Веснушка. - Старый Банком из Новой Ромы. На следующей неделе нам предстояло вернуться домой. А теперь даже не знаю, где мы остановимся.

- Не на корабле?

Она покачала головой.

- Вход в доки запрещен. На корабли без сопровождения не пускают. Я надеюсь, что мы найдем комнаты, но может так случиться, что придется разбить лагерь прямо в барабане.

Наоми обернулась, и на её лице отразились все его мысли. Если доки недоступны, а с кораблей выгнали команды, остальные были не на Роси. А с отключенной сетью, не могли связаться с ними. И они не могли связаться с Бобби и Алексом, или Амосом. Или Клариссой. Огромное пространство, учитывая каждую палубу и помещение в барабане, вмещало больше пятидесяти квадратных километров коридоров, кают, переходных шлюзов, и складов. Систем переработки отходов. Гидропонных хозяйств. Хранилищ воздуха. Медицинских станций. Лабиринт размером с небольшой город, и внутри него четверо людей, которых предстояло найти.

Холден кашлянул в суровом маленьком смешке. Наоми наклонила голову.

- Да ничего, - сказал он. - Не так давно, я размышлял о том, насколько маленькой кажется Медина.

Глава восемнадцатая

Бобби

Очередь к кораблям формировал канат. Две с половиной - три сотни человек, каждый из которых крепко цеплялся за него рукой, дважды проходили весь док в длину, и дважды возвращались обратно. Мужчины и женщины в комбинезонах десятков компаний топтались в микрогравитации дока, подталкивая вперед соседей, будто факт их молчаливого нетерпения мог ускорить всю операцию. По периметру плавали лаконианцы, с оружием в руках, и готовностью его применить. Если дойдет до такого, думала Бобби, глупо ожидать хирургической точности. Не с этой толпой. Случись что, и рециркуляторы будут выплескивать сгустки крови месяцами. Она надеялась, что остальные тоже это знают. И что им есть до этого дело.