Читаем Восстание Персеполиса полностью

Она ждала так час, может два, поднималась и проматывала каналы и сетевые дискуссии с пустым аккаунтом, который сделала специально для этой цели. Убеждала себя, что это исследование, оценка морального духа населения. Как легко было притвориться, что она выискивает что-то, что сможет помочь. Ей казалось, что она срывает корку с живой раны, и втирает туда соль, и всё-равно это было лучше, чем листать списки с именами мертвецов. Эмили Сантос-Бака...

Двадцатиминутная запись о необходимости сплотиться перед лицом врага от независимой журналистки с Ганимеда. Открытое письмо старого землянина о выживании в страшные годы после падения астероидов, и о том, почему сейчас всё иначе. Круглый стол в открытом салоне Цереры и дискуссия о том, как союз мог, или не мог бы подойти к этому вопросу, и ответить на вызов Лаконии. Десятки языков, тысячи лиц, голосов и стилей в риторике. Если она искала ясности, она не преуспела.

У МЕНЯ ЖЕНА НА МЕДИНЕ. ТОЛЬКО ЧТО ПОЛУЧИЛ ОТ НЕЁ СООБЩЕНИЕ - ГОВОРИТ, ГУБЕРНАТОР ИЗ ЛАКОНИИ ПРЕДЛАГАЕТ ЛУЧШИЕ УСЛОВИЯ, ЧЕМ ТРАНСПОРТНЫЙ СОЮЗ ПРЕДЛАГАЛ ВСЕМ СВОИМ СОТРУДНИКАМ. А ТЕХНОЛОГИИ, ПРИШЕДШИЕ ЧЕРЕЗ ВРАТА ЛАКОНИИ, НА ПОКОЛЕНИЯ ОПЕРЕЖАЮТ ВСЁ, ЧТО У НАС ЕСТЬ. Я ЗНАЮ, МНЕНИЕ НЕ ПОПУЛЯРНОЕ, НО ЕСЛИ ОНИ БУДУТ ОБРАЩАТЬСЯ С РАБОТНИКАМИ ХОРОШО, ДАВАТЬ ЛУЧШЕЕ ОБОРУДОВАНИЕ, И НЕ БУДУТ ПРИ ЭТОМ ЛЕЗТЬ В НАШ БИЗНЕС, ТО ДУМАЮ, НАШ НАСТОЯЩИЙ ВРАГ ЭТО БЮРОКРАТИЯ В ОФИСАХ ТРАНСПОРТНОГО СОЮЗА!

Другие голоса тоже были, - и совсем немало - тех, кто видел в атаке на Медину истинную суть. Она читала эссе о неповиновении перед лицом тирании, слушала музыку, призванную сплотить патриотов против врага. Школа на Луне начала кампанию, в которой дети красили ладони правой руки в красный цвет в знак протеста против Лаконии. Символизм действа от нее ускользнул, но тенденция распространилась далеко за пределы школы, и у половины интервьюеров и журналистов на каналах была какая-то её версия. Красные перчатки, колпачки на пальцах, или кольца.

Если бы она хотела почувствовать надежду или утешение, она легко могла бы находить только таких людей, и проводить бессонные часы только с ними. Но, как язык, толкающий больной зуб, она продолжала тянуться к другим мнениям. За Лаконией - будущее. Покорение неизбежно. Остановите войну.

Сдайтесь.

Целые ленты были посвящены размышлениям о стратегиях коалиции и союза. Некоторые из разговоров до ужаса напоминали брифинги адмиралтейства коалиции. Другие были исполнены замешанным на отчаянии оптимизмом, рядившимся в одежды военных теорий. Ничто из этого не добавляло Драммер надежды, а кое-что только сделало её ещё мрачнее.

И ни весточки от Сабы. Даже когда Медина сняла информационную блокировку для распространения пропаганды, всё-равно от него не последовало никаких сообщений. Или от других борцов с оккупацией. Она представляла себе, что он всё ещё там, крадется меж палуб, словно крыса, способная прогрызаться сквозь сталь. И скоро Медина падет перед ним, и она услышит его голос, провозглашающий победу. Или их попытка провалится, и она всё-равно услышит его.

И за всем этим, сжимая душу железной хваткой, Буря, совершающая свой гигантский, величественный прыжок в сторону солнца. Уже на полпути. Уже в торможении. Она прекрасно понимала их стратегию. Один корабль, прокладывающий себе путь перед глазами каждого во всех системах. Демонстрация власти. Неизбежность. Театр унижения, подчинения и контроля.

То же, что она сделала с Фрихолдом.

Это, не меньше прочего удерживало её за столом в апартаментах, пока мимо скользили часы бессонницы. Когда она делала выбор, он казался очевидным. Тяжелым, да, но во имя служения более великому миру. Более упорядоченной вселенной. Месту, в котором было бы больше уважения к правилам.

Колонисты Фрихолда сделали выбор. Нарушили правила, установленные ею и её предшественниками. Отправляя Росинант, она чувствовала себя правой. Теперь она задавалась вопросом, сидели ли колонисты в своих кроватях по ночам, гадая, чем они будут кормить своих детей. Был ли изящный способ избежать будущего, которое над ними нависло. Наверное, был.

Может, именно так вселенная указывала на ошибочность её путей. Вобрав зло, свершенное ею так небрежно, и обратив против неё самой. И Сантос-Баки. И всех беженцев с Независимости. И всех мертвецов Города в пустоте. И коли так, вселенная явно ещё не постигла идею о пропорциональности ответа.

Маленькая, тихая часть разума, наблюдающая за всем остальным, знала, что она не права. Что для неё нет способа оказаться правой в этой ситуации. И возможно, она могла бы уснуть. Но страх медленно размывал её, частицу за частицей, забирая всё, что позволило бы ей восстановиться. Как перерабатывающий пруд с забитым сливом, она наполнялась дерьмом, которое рано или поздно хлынет через край. Но это было не источником беспокойства, а просто знанием о себе самой, похожим на размышления о совсем другой женщине.