Моя система маневрирования ставила себе целью приучить морских офицеров к большей самостоятельности, чем допускал распространенный тогда страх перед столкновениями. До этого времени отдельные корабли почти не упражнялись в маневрировании; они маневрировали целыми эскадрами, в которых один корабль привязан к другому. Моим принципом было: сначала обучить гоплита, потом создавать фалангу. Этим обеспечивалась большая безопасность маневрирования, проявившаяся особенно наглядно, когда, командуя «Прейссеном» и «Вюртембергом», я действовал на учениях вместе с соединениями крупных кораблей; то, что тогда казалось с моей стороны смелостью, базировалось на подготовке личного состава, которая стояла у нас во много раз выше, чем на других кораблях, где ею пренебрегали.

Наряду с подготовкой кораблей к одиночному бою разрешались также и сложные проблемы взаимодействия нескольких единиц; в это время я получил задание разработать тактику для нового типа кораблей – миноносцев. Реальная опасность столкновения внушала и другим флотам страх перед проведением учений миноносцев в условиях, приближающихся к боевым. Из опыта известно, что в странах с парламентским режимом проведение маневров в этих условиях является тяжелым делом. Однако нам удалось преодолеть страх перед общественным мнением наиболее решительным образом, а это дало преимущество в боевой подготовке.

При всех несчастных случаях с нашими кораблями, происходившими во время маневров указанного типа, я принципиально выступал в защиту офицеров, хотя в обычных плаваниях требовал величайшей осторожности.

В работе над развитием тактики боя я старался внушить офицерам, что маневры дают нам возможность установить, что именно является неправильным, но они отнюдь не обеспечивают выработки абсолютно правильной тактики, которой можно было бы придерживаться как догмата в случае войны. Учитывая наличие множества не поддающихся учету факторов, высшим тактическим принципом для миноносцев во время войны является: «идти на сближение и стрелять в середину»; другими словами, во время атаки нужно идти на любой риск, чтобы обеспечить меткость поражения; торпеда, попадающая во врага, – лучшая защита от его артиллерии. Второй, более общий принцип, скорее стратегического порядка, который я сформулировал, гласил: «действовать сообразно обстоятельствам». Это кажется простым и само собой разумеющимся; однако в подобном положении большинство людей стремится выполнять не собственное ответственное решение, а приказ. Если высшее начальство склонно полагать, что успех можно обеспечить предписаниями, то это убеждение, чреватое осложнениями в серьезных случаях, вызывает целый поток уставов и наставлений. В годы, предшествовавшие мировой войне, бывали времена, когда во флоте господствовали соблазнительные рецепты победы, питавшие красивые иллюзии, и увлечение парадами. Начиная с 1897 года меня, к сожалению, стали постепенно отодвигать от флота и я не имел возможности бороться с возникшими опасностями, хотя опыт прежней работы указывал мне на вредные последствия вышеизложенного метода. Стремление к внешней красивости и связанная с ним муштра и парадность с легкостью заменяют живой дух рутиной. Наша работа с миноносцами имела то существенное значение, что уже при Каприви развитие морских сил пошло по линии создания флота Открытого моря, а не флота береговой обороны.

Чтобы такой специальный вид оружия, как миноносец, принес наибольшую пользу, он должен чувствовать себя особенной и до некоторой степени самостоятельной частью вооруженных сил. Впоследствии была введена чересчур иерархическая система управления миноносцами, над которыми были поставлены крейсера, что принесло больше вреда, чем пользы, по крайней мере в области ночных операций миноносцев.

Одиннадцать лучших лет моей жизни были проведены на миноносцах – тех черных товарищах наших, что смело моря бороздят{38}. С нашими несравненными командами нас связывал новаторский дух и товарищеские отношения в бурю и опасность. Мы, офицеры минной службы, являлись корпорацией в корпорации, сплоченность которой признавалась другой стороной, но служила также предметом зависти и нападок. Когда я стал начальником штаба верховного командования, я взял с собою всю «торпедную банду», обеспечив себя подготовленным персоналом. Позднее я попытался проделать то же самое в морском ведомстве, но там мои пожелания о составе аппарата натолкнулись на сопротивление кабинета.

2