Читаем Воспоминания полностью

Борис Моисеевич давно и хорошо знал меня, и тем не менее путь мой в геологи промысла, как и для всех молодых специалистов, включал полугодовую работу в качестве оператора по исследованию скважин – это очень важный этап становления промыслового геолога.

Уже в мою бытность геологом Второго промысла (Балаханы) мне довелось много общаться с самим Борисом Моисеевичем. Это были годы учебы как в практических, так и в научных вопросах.

В конце пятидесятых годов прошлого века именно Балаханское месторождение стало полигоном для внедрения радиоактивных методов каротажа (одного из методов геофизических исследований скважин). Геологической интерпретацией этих исследований руководил Борис Моисеевич, который в дальнейшем обобщил их в книге, ставшей основой его докторской диссертации, а мы, промысловые геологи, использовали эти выводы и рекомендации на практике для увеличения добычи нефти из старых скважин…

Мне запомнились научно-практические семинары, которые проводились под руководством Бориса Моисеевича. Они-то и давали возможность нам, молодым геологам, продвигаться по служебной и научной лестнице. В 1961 году при управлении «Лениннефть» было создано научно-практическое подразделение – ЦНИПР, и Борис Моисеевич рекомендовал меня на должность старшего геолога.

В это же время мне предложили работу в созданной при кафедре геологии нефти и газа Азербайджанского индустриального института проблемной лаборатории, которая занималась подсчетом запасов нефти по старым разрабатываемым месторождениям. Туда я и перешел, проработав в ней до декабря 1967 года. В том же году, не поступая в аспирантуру, я защитил кандидатскую диссертацию, тематика которой полностью соответствовала моему предыдущему практическому опыту, но была связана с соседним Бинагадинским месторождением.

Упоминаю об этом важном событии в моей жизни, поскольку одним из официальных оппонентов – суровым, но объективным – был мудрейший Борис Моисеевич Листенгартен.

Из воспоминаний Риммы Акопян: