Читаем Воспоминания полностью

Перед тем как удалиться после завтрака к себе, дядя обычно отдавал распоряжения на день; он полностью все решал сам, ни в чем не советуясь с тетей. Нам с братом были выделены несколько пар пони и мулов. Дядя Сергей всегда точно указывал, каких лошадей запрягать и в какие экипажи. Порой по той или иной причине случалось так, что в последний момент нельзя было в точности выполнить его указания, но никто не осмеливался потревожить дядю во время отдыха, и тогда приходилось вмешиваться тете. Узнав об этом, дядя очень сердился и бранил ее.

Пока он спал, в доме царила полная тишина, и только к середине дня все вновь оживало. Становилось слышно, как лошади били копытами возле дома, скрипели колеса экипажей и позвякивали колокольчики. Дмитрий и я выезжали на своих мулах в приземистой плетеной коляске в сопровождении шталмейстера. Мы спорили, кому держать вожжи, а добравшись до них, ни за что не хотели уступать. Порой с нами отправлялся дядя Сергей, тогда нам приходилось хорошо себя вести. Иногда мы ездили на вечернее чаепитие к соседям, чаще всего к Юсуповым, друзьям нашей семьи. У них было два сына, Николай и Феликс, старше нас на несколько лет.

Летом такие поездки предпринимались часто, но осенью иногда выехать было невозможно, потому что в плохую погоду дороги становились непроезжими для больших экипажей. Мы всегда ездили одним и тем же путем, а потому знали каждый поворот, каждый кустик. Пейзаж был довольно однообразным, но привлекательным: безбрежные хлебные поля, луга, покрытые высокой душистой травой с ромашками и колокольчиками, леса с соснами, дубами и березами и изредка деревни, похожие одна на другую, с деревянными избами.

Когда в середине лета поспевали ягоды, мы собирали их в глубине парка, а после дождя отправлялись за грибами. Мы хорошо знали места, где они росли.

Сюда приходили за грибами и крестьяне, а потому парк приходилось охранять, поскольку это было частное владение. Несмотря на строгий запрет, соблазн был слишком велик, и мы часто видели в зарослях цветастые косынки женщин, убегавших при нашем приближении.

Погода большей частью стояла хорошей: сухой, ясной, безветренной. Но иногда случались сильные грозы, порой день, а то и два шел почти тропический ливень. Грозы обычно были по ночам. Дом вздрагивал от приближавшихся раскатов грома. Было очень страшно, спать я не могла, но из гордости не хотела звать спящую по соседству няню. Я вставала с постели, подходила к окну, приподнимала штору и выглядывала на улицу. Вот сверкала молния, быстрая и ослепительная, и небо вдруг становилось зеленым, а потом сразу же все снова погружалось в пугающую кромешную тьму. Ночной мрак, обостренное ожидание начала грозы вызывали мучительное напряжение. Казалось, будто на землю надвигается катастрофа.

Наконец первые капли ударяли по листьям, громко и тяжело шлепали по земле. Становилось легче дышать. Вскоре уже лило как из ведра; мне было слышно, как шумят ручьи, вытекающие из водосточных труб. При выспышках молний я видела на фоне зеленоватого неба раскачивающиеся кроны деревьев.

На следующий день погода снова была тихой, а воздух по–особому свеж и приятен. Омытые дождем листья блестели, трава была мокрой, вода в реке мутной, а песок на дорожках испещрен маленькими бороздками.

4

Время от времени отмечались праздники, которые нарушали привлекательное однообразие загородной жизни. Пятого июля праздновали именины моего дяди. В день святого Сергея он устраивал для крестьян и работников имения лотерею. Гости большей частью прибывали накануне вечером и размещались в дачных домиках в парке. Утром все шли в церковь. Потом завтрак, на котором присутствовали приходские священники, местные власти и соседи.

После завтрака проводилась лотерея. Она происходила в поле; стояла ужасная жара, облака пыли клубились над разнородной толпой. Военный оркестр играл вальсы и польки. Дядя, элегантный и свежий, в белом летнем кителе шел через толпу, разговаривая то с одним, то с другим. Гости терпеливо дожидались окончания церемонии. Лишь после того, как был вручен последний выигрыш, дядя и тетя в сопровождении друзей возвращались домой. С облегчением переводя дух, усталые женщины устраивались в плетеных креслах, стоявших вокруг столов в тени деревьев, где уже был накрыт чай. Для всех это был очень утомительный день.

В конце июля отмечали день пророка Ильи, приходской и в то же время деревенский праздник. За несколько дней до него странствующие торговцы устанавливали палатки вдоль главной улицы. Ярмарка длилась три дня; сооружались карусели и качели, павильоны для увеселительных зрелищ и для фотографов. Крестьяне съезжались со всей округи на повозках и телегах.