Читаем Воспоминания полностью

Так и уложили людей без толка. У меня в роте осталось человек 20, на пополнение рассчитывать не приходилось. На следующий день, как назло, начались морозы. Выпал снег, все заледенело. Куда-то исчез мой политрук Дашевский. Еще в начале боя его послали с каким-то поручением в соседнюю часть, к середине дня он разыскал роту и сказал мне, что ожидает большого нагоняя, так как части не нашел, поручения не выполнил и не знает, как быть дальше. Я посоветовал ему доложить об этом тому из начальства, кто его послал, все равно другого выхода не было. Он ушел, и больше я его не видел. Может быть, был ранен или погиб… Во всяком случае, через несколько дней прислали нового политрука (русского) и одного комсомольца-политбойца. Была такая нештатная должность — политбоец. Сделал я его писарем роты. Никакой агитационной работы он не проводил. У нас были люди старших возрастов, и хватало на них двух политруков. А пополнение все не прибывало. В один из вечеров позвонили из штаба батальона и приказали мне с политруками к 20.00 явиться в штаб. До батальона, хотя он и недалеко, добрались с трудом — абсолютная темнота, ни зги не видно, грязь, кругом воронки, ямы, заполненные водой, колдобины. Фонариком светить нельзя, да и фонарей нет. Стоит зажечь спичку, как тут же получишь пулю или шлепнется рядом мина. Кое-как добрались до штаба батальона. Там уже собрались все командиры рот с политруками. Оказывается, весь командный состав вызывается на КП полка для получения каких-то указаний. Всей «компанией» во главе с командиром батальона пошли. Чтобы не сбиться с пути в этой кромешной тьме, а пройти нужно было что-то около двух километров, начштаба батальона взял в руки провод, соединявший штаб полка с батальоном. Так по проводу и пошли. Самый верный способ не сбиться с пути. Шли, шли, и вдруг оказалось, что провод оборван. Что делать? Нужно искать второй конец. Во-первых, нужно восстановить связь, а во-вторых, без второго конца до штаба не дойдем. Начали искать. Можно представить себе, что это были за поиски. В темноте, в грязи нужно найти телефонный провод! Поиски продолжались не менее получаса, а может быть, и более. Но наконец-то нашли. Соединили концы и по проводу пошли дальше. В общем, на КП прибыли с часовым опозданием. Комбат получил нагоняй, а комполка сказал нам только — готовьтесь к походу, нас перебрасывают на правый фланг — это значит ближе к Азовскому морю, в район каменоломен. Пошли мы обратно. Темень непроглядная. Дошли до штаба батальона, а дальше к себе в роту, а землянку свою никак не можем найти. Звали часового, а он не то заснул, не то не слышал, во всяком случае, не откликался. Бродили, бродили и добрели до озерца. Вот тут нам стало не по себе — мы вышли за свой передний край и могли свободно попасть в лапы к немцам. Повернули обратно и через некоторое время свалились в траншею на голову заснувших дежурных наших «воинов». Так в конце концов еле добрались к себе. Сколько было ругани и взысканий за потерю бдительности, сон на посту — и говорить не приходится. За ночь погода изменилась, пошел снег, поднялся ветер, и утром под прикрытием метелицы мы сменились и отправились куда-то на правый фланг. Шли целый день и к вечеру дошли до какого-то привала. Оказалось, это вход в старые каменоломни. Спустились туда и разместились по штольням. Заночевали. Хорошо, хоть укрылись от ветра. Нужно было бы обогреться, но костры нечем было развести. Следующий день также провели в этих каменоломнях в сплошной темноте. Только к вечеру двинулись на Джантару, а ее нужно было брать с боя. Взяли за день, получили сплошные развалины без единого жителя и почти без всяких трофеев. Удивительно легко немцы отдали Джантару. Продвинулись дальше на совершенно открытое место и за ночь окопались. Утром нам преподнесли немцы сюрприз — сильный минометный налет.