Читаем Воспитание к свободе полностью

Можно использовать реквизит, не менее поражающий воображение, чем пластика действующих лиц. Позолоченные, метровой длины рога у козлов Тора, раскрашенный кусок картона, изображающий борт корабля в битве при Саламине, дракон с семью улыбающимися синеглазыми детскими головами, каждая из которых в воротнике, торчащем из дырки, проделанной в матерчатом теле дракона. Подобные впечатления навсегда остаются в памяти. Битва при Саламине! Это был незабываемый спектакль! Дети, вытянувшись, как свечки, стояли не шелохнувшись и читали стихи, и вдруг превратились в подлинную, зримую Грецию, ту, которую видишь в древних скульптурах или встречаешь у Гомера. Весь хор, одетый в белое, стал воплощением силы судьбы, от которой зависело — либо скрыть происходящее (когда группа плотной стеной собиралась впереди у рампы), либо объявить его (ребята отходили назад, к боковым стенам). Этот необычный прием был квинтэссенцией спектакля!

Если мы решили на уроках исходить из общечеловеческого в противоположность национализму, то пропадает возможность в качестве отправной точки брать славное прошлое своего народа. Приходится поставить преподавание истории на новую основу. Уже для одиннадцатилетнего ученика перспектива мирового развития станет осмысленной, если он увидит увидит ее как поступенчатое развитие культур, данное в осязаемых, ярких образах.

На развороте: Слоны Ганнибала на поле битвы (6 класс, Осло).

 Сказка (Детройт).

Драматизация саги о Сигурде из Эдды (4 класс, Роттердам).

Если бы такие постановки были единичными событиями в течение учебного года, как это бывает, когда празднуется окончание школы, то впечатления от них не были бы столь значительны. Но поскольку игры-драматизации — основная часть календарных праздников, то они принадлежат к повседневным школьным явлениям. Репетиции должны начинаться задолго до показа, а те, кто не занят в спектакле непосредственно, неизменно участвуют в них как зрители. Таким образом игры-драматизации становятся важным воспитательным средством для всех детей. Когда дети смотрят на выступающих или сами работают на сцене, то под воздействием слов, ритма, разнообразных движений чувства их пробуждаются, а иначе, быть может, их в течение всей жизни нельзя было бы добудиться. Постижение чувства стиля, чувства такта, смысла формы — это открытия не только оставляют краткосрочное эстетическое впечатление, но имеют значение для всей дальнейшей судьбы и жизни ребенка.

Геометрия

Один десятилетний мальчик разглядывал вместе с родителями книгу, в которой были помещены изображения художественно-геометрических конструкций. Внезапно он сказал: «Посмотрите, вот эта штука, которая здесь нарисована, на той картинке превращается в другую форму!» В самом деле, одна конструкция была вариацией другой. Мальчик обнаружил метаморфозы, которые ускользнули от внимания родителей. Его цепкий взгляд воспринял это в результате многочисленных упражнений в изображении форм, которые он, будучи учеником вальдорфской школы, выполнял начиная с первого класса.

В школах Рудольфа Штейнера иногда уже в четвертом или пятом классе дети при помощи циркуля и линейки рисуют подчас красивейшие геометрические формы. Однако собственно построения с использованием этих инструментов впервые вводятся в обучение только в шестом классе.

Для большинства из нас термин «геометрия» ассоциируется с длинными и трудными цепочками доказательств. Однако здесь мы имеем в виду нечто совсем иное — геометрию вполне можно «прочувствовать» еще задолго до того, как в ней понадобится что-то «доказать».

Что происходит, когда хочешь построить правильный восемнадцатиугольник и связываешь каждую вершину со всеми остальными? Что получится, если на окружности шесть раз отложить радиус и вокруг шести точек пересечения нарисовать окружности равного радиуса? Или если построить по этому же принципу двенадцать или более окружностей? Какие фигуры получатся, если врисовать в один большой круг систему «вращающихся» неконцентрических полуокружностей? Такие занятия геометрией делают ее настоящей дорогой открытий, ведущей в мир форм, богатства которого почти неисчерпаемы.