Читаем Воспитание к свободе полностью

Пример из школьной жизни. Несколько месяцев один флегматик просидел рядом с душевно близким ему по характеру человеком, спокойный и довольный. Но однажды он не выдержал, вскочил со своего места, чему все несказанно удивились, и выкрикнул: «Я так больше не могу, хочу с кем-нибудь поменяться местами. Петер — невообразимо скучный!» Другой совет — и без теоретико-психологических изысканий можно помочь детям лучше познать себя. «Предположим, Вы рассказываете в классе о лошади. Один ребенок, сангвиник по складу характера, явно отвлечен другими мыслями. Попытайтесь выявить этот факт — задайте ему вопрос, и тем самым станет очевидным, что он думал о другом. Теперь Вам надо показать, что ребенок, входящий в группу меланхоликов, все еще думает о платяном шкафе, о котором речь шла в начале урока. Обращаясь к ним, скажите: «Вот видишь, ты уже давно забыл о лошади, а твой товарищ все никак не может перестать думать о книжном шкафе!» (Штейнер Р. Доклад от 22.08.1919). Хорошо, когда флегматики время от времени испытывают небольшие, умело рассчитанные потрясения, например, если они «отключились», постарайтесь в ближайшие пять минут занять их, задав серию вопросов; неожиданный резкий звук сделал их способными к восприятию новых впечатлений. Чтобы предотвратить приступ ярости у холерика, можно выставить его из класса и велеть ему, например, залезть на дерево.

Пример. У одного учителя в классе было два холерика, которым нужно было время от времени освобождаться от накапливавшейся в них энергии. Учитель предложил им, по условному знаку, каждый день выходить из классной комнаты на улицу и обегать один раз вокруг жилого квартала. Но это соглашение, предупредил учитель, должно оставаться тайной между ними, потому что иначе другим детям захотелось бы делать то же самое. Этот способ отлично оправдал себя, и с тех пор оба ученика стали гораздо внимательнее на уроках.

Еще несколько проблем

При необходимости можно еще более упростить и схематизировать картину, обрисованную нами в кратком экскурсе в практическую психологию. Все-таки случаи, подобные вышеописанным, достаточно редки, поскольку обладателей темпераментов «в чистом виде» совсем немного. У большинства людей, как у детей, так и у взрослых, как правило, наблюдается смесь различных темпераментов. Так, человеку холерического или флегматического склада одновременно близки также сангвинические или меланхолические черты, тогда как редко удается одновременно встретить у одного и того же человека ярко выраженные флегматические и холерические свойства, или чтобы явный сангвиник оказался бы одновременно и меланхоликом. И Штейнер, и Айзенк, исходя из совершенно различных позиций, оба, по сути, подтвердили эту закономерность.

Но случается и так, что к вам приходят ученики, сочетающие в себе противоположные качества: внешне флегматичные, они могут оказаться чрезвычайно раздражительными и вспыльчивыми. Дети, которых на первый взгляд, по их сдержанной манере, трагическому выражению лица и сухощавому телосложению можно назвать меланхоликами, ведут себя крайне беспокойно и нетерпеливо. Нередко оказывается почти невозможным отличить у них такие черты, которые можно назвать «собственными» качествами, от тех, которые формируются под влиянием среды. Учительница, познакомившаяся с педагогикой Рудольфа Штейнера, вела первый класс школы в какой-то глухой деревушке. Чтобы составить себе представление о наклонностях учеников, она попросила их в первый же день нарисовать картинки. Рисунки ей удалось поделить на три группы: в одной было много красного, в другой — желтого, в третьей — синего, в последней группе оказались рисунки с довольно расплывчатыми сочетаниями красок. Она предположила, что таким образом проявились четыре вида темперамента, и попросила посадить учеников четырьмя замкнутыми группами. На следующий день каждый ребенок получил рулон бумаги, чтобы обтянуть ею пюпитры. «Красные» тотчас же начали бить друг друга рулонами, «желтые» стали прилежно и споро работать, «синие» и «расплывчатые» только сидели и ждали помощи. В этом случае до смешного явно подтвердилось предположение, что речь идет о холериках, сангвиниках, меланхоликах и флегматиках. Опыт последующих лет углубил это впечатление. Когда позже учительница перешла работать в одну вальдорфскую школу в большом городе, то попыталась и здесь провести такой же эксперимент. Но теперь по картинкам нельзя уже было сделать подобных однозначных выводов. Так же мало дало и прямое наблюдение: все дети были, по ее собственным словам, какими-то слишком «нервными», не так-то легко было отнести их четко к какой-то одной определенной группе. После нескольких лет школьной жизни они стали гораздо спокойнее, но у большинства трудно было выделить доминирующий темперамент. Подобным же опытом делились многие вальдорфские учителя.

Мы познакомились с радом конкретных примеров, и теперь можем задать себе основополагающий вопрос: что же собственно темперамент? Чтобы ответить на него, будем исходить из двух фундаментальных фактов.