Читаем Восхождение полностью

Услышав очень знакомое слово, точнее, определение, я поинтересовался у графа, какой смысл вкладывается в него. Оказывается, что разница между «боевыми» выплатами моего и этого мира незначительна. Если ветераны Земли получали деньги после боевой командировки и сразу все, то наемники Лираста награждались немедленно после сражения. Мало того, именно эти деньги и являлись основным жалованьем. Выплата при найме была чисто символическая, так, несколько некрупных монет. Настоящие деньги шли только после боев. Многие считали, что не следует платить бойцам, которые ничего не делают. Для ничегонеделанья существует личная дружина. Причем выплата могла производиться после боя, что позволяло сохранить монеты в кошельке нанимателя, так как без потерь не обходилось, а деньги шли только живым, а могла и перед ним. Последнее поднимало авторитет нанимателя.

Вот и Сендрик хочет уменьшить число возможных недовольных – а такие есть всегда и везде – подобным нехитрым способом, тем более что для этого использует вражескую кассу. Значит, кое-кто уже бузит, что не очень хорошо. Мало того, среди недовольных есть и наемники, значит, как я понимаю, бузят «воины подземелий». Те самые, которые, по словам моих соратников, ребятки очень мутные. Ничего, я на этот счет еще у Кайла проконсультируюсь.

Окончательно определившись с графом по поводу мертвецов, я подождал, когда последние собиратели трофеев покинут лагерь, после чего присоединился к своим и приступил к ритуалу поднятия погибших врагов. Я немного помедлил, выясняя мнение графа, зато теперь войско нежити пополню до необходимого числа. Разумная плата.

* * *

Дорога, ведущая в… неизвестном направлении. Мы всего лишь следовали за отрядом барона Гардара, который бежал, спасая свою дымящуюся шкуру. Ясно было одно – в пределах графства ему ловить нечего, он будет рваться или к одному из укрепленных замков, или же в самое сердце Талимии, под крылышко к королю. Последнее меня совсем не устраивало, поэтому я с Кайлом, Сильвией и большей частью нежити двигался по следу с максимально возможной скоростью, оставив Сендрика и живых его солдат далеко позади. Контакт в случае необходимости устанавливался через Клару. Баньши, с приданным ей десятком умертвий, контролировала графа, который в последнее время становился все менее предсказуемым.

Ненависть… Сендрик был готов на все, лишь бы самолично разобраться с обидчиком. Он сказал мне перед началом погони: «С этим человеком я желаю разобраться лично. Постарайтесь добиться того, чтобы барон засел в оборону в любом месте. Пусть и в чистом поле. Я лично прикончу этого мерзавца!»

Слова эмоциональные, но идущие от сердца. Граф не преувеличивал, во время того разговора его аура заклубилась багрово-черными полосами, показывающими высший предел ненависти и бешенства. А вот с виду мой собеседник оставался невозмутимым, только зрачки нервно и очень быстро меняли свой размер. Возражать смысла не имело. Хочет сам прикончить барона? Да не вопрос, такую малость всегда готов предоставить.

Качаясь в седле, я думал о том, что этот человек в какой-то мере остается для меня загадкой. Его эмоции слишком уж причудливы, а руководствуется он при принятии решений исключительно ими. Логика порой отходит не то что на второй – на десятый план. Вот и в отношении ко мне Сендрик скатывается в область иррационального. Одна надежда на то, что я ему нужен, поэтому граф не совершит глупость. Ведь только при мощной магической поддержке он может продолжать удерживать графство. Как только ее потеряет – сметут практически моментально.

– Что думаете делать, командир? – подъехала ближе ко мне Сильвия. – Барона мы настигнем, ему не уйти. А вот дальше…

– Если ты о предстоящей схватке, то у барона нет шансов. Наша нежить неутомима, не нуждается в еде и отдыхе, великолепно движется ночью. Всего этого и в помине нет у барона. В лучшем случае он сможет выбраться за пределы графства и засесть в одной из небольших крепостей. Рискнет рваться к Шосцу или иному крупному городу, мы перехватим его в чистом поле.

– Подкрепления…

– Если и есть какая-то козырная карта, то мы ее прихлопнем. А в остальном… Если барон так сильно нужен нашему вспыльчивому графу живым и способным сопротивляться, то граф его получит. Тут напрашивается аналогия с охотой, где мы выступаем в роли загонщиков, ну а Сендрик – действующий в финале охотник.

– А вам такая роль, повелитель, по нраву, не сильно она смущает? – осторожно поинтересовалась девушка. – Мы начинаем сомневаться насчет целесообразности возни с этим Сендриком. Уже сейчас можно перехватить нити управления графством и использовать его как плацдарм в грядущих событиях.

Хм, смущает? Неплохое слово подобрала вампиресса, верное применительно к данной ситуации. Даже не скажу, права ли она. Я рассчитывал на перспективы, что откроются передо мною в дальнейшем. Ради этого стоило малость потерпеть причуды графа в надежде выстроить действительно прочные союзные отношения. Примерно в таких словах я и обрисовал свое видение ситуации.