Читаем Воронья стража полностью

Елизавета, судя по всему, уже вполне извинила мне невольное соучастие в своем пленении и, может быть, сполна одарила бы милостью и вниманием, когда б не то неосознанное, но явное предпочтение, которое оказывали доброй Олуэн “гасконские храбрецы”. Этого Диана-Вирджиния простить никак не могла.

А потому королеве было не до нас. Она ждала появления эскадры лорда Томаса Сеймура, портившей кровь испанцам в проливах, или же подхода войск Джона Уилби – английских волонтеров, сражающихся под знаменами герцога Вильгельма Оранского.

В Амстердам, где находилась главная база эскадры, по просьбе ее величества и по приказу бургомистра были снаряжены гонцы с требованием как можно скорее прибыть в Маольсдамме. Однако то ли гонцы задерживались, соревнуясь по пути в священном для каждого юлландца искусстве поглощения пива, то ли соплеменники не спешили откликнуться на зов королевы, но ожидаемая подмога все не появлялась.

Но вот когда мы уже вполне оправились после ранений и вновь заговорили, что неплохо бы наконец добраться до Кале, запыхавшийся посланник бургомистра, без стука ворвавшийся в королевские покои, тяжело дыша, сообщил, что по дороге, ведущей в город, движется большой отряд.

– Это сэр Джон Уилби! – победоносно обведя взглядом присутствующих, оповестила нас Елизавета. – А с ним мои доблестные англичане! Идемте же, господа, поприветствуем героев!

Как я уже говорил, Маольсдамме – крошечный городок, а потому уже спустя несколько минут мы стояли на городской стене, всматриваясь туда, где подымалось большущее облако пыли. Такое большое, что маячившиеся неподалеку мельницы, казавшиеся огромными вентиляторами, были не в силах его разогнать.

– Господин бургомистр! – Горделивая Диана повернулась к верзиле, успевшему к своим тридцати пяти годам отрастить авторитетную емкость для переработки пива. – Клянусь, я не забуду той великой услуги, которую вы и все горожане славного Маольсдамме оказали мне! Моя благодарность…

– Не будет знать границ в рамках разумного с двадцати четырех ноль-ноль до ноля часов каждого тридцатого февраля любого прошлого года!

Я невольно обернулся к адъютанту, спеша одернуть его за вопиющее непочтение к монаршей особе. Однако, похоже, в эту минуту придворный этикет волновал его не более чем антарктического пингвина виды на урожай клубники в Шропшире.

– Мой прынц! – со своим непередаваемо гасконским акцентом продолжил шевалье д'Орбиньяк, не отрывая глаз от горизонта. – Шоб я так жил! Скажи мне, как большой знаток всяческих веселых картинок, львы и башни крест-накрест на флаге означают то, шо я думаю?

Мое скорбное молчание лучше всяких слов ответило на прозвучавший вопрос.

– Ну тогда, блин, от всей души поздравляю вас, ваше величество! – Остроглазый Лис склонился в насмешливом поклоне. – Доблестный сэр Джон ведет отряд под испанским знаменем.

* * *

Маольсдамме – маленький городок. Каналы, идущие вдоль улиц, бороздят многочисленные лодки, заменяющие в этих местах большую часть наземного транспорта. Горбатые мостики, перекинутые через каналы, подобно каменным скобам намертво вбитые в болотистые берега сваями, скрепляют разрозненные ломти хлипкой голландской земли в единое целое. Некогда являясь вотчиной баронов Ван дер Хельдерн, поселок рос вширь, отвоевывая все новые земли у океана. Большинство домов, в которых проживало трехтысячное население этого местечка, гордо несло свои два этажа над каркасом из вбитых в морское дно деревянных клеток, заполненных камнями и накрытых сверху дерном.

Но стены Маольсдамме под стать серьезной крепости. Построенные из массивного серого камня еще, должно быть, при власти местных баронов, они были недавно перестроены и теперь грозно взирали на сушу тремя бастионами так называемого новоитальянского начертания. С недавних пор, когда Вильгельм Молчаливый по достоинству оценил удобное местонахождение гавани и населенного пункта при ней вблизи границы с Фландрией, он распорядился создать здесь морскую базу. Гёзы, на своих легких суденышках промышлявшие дерзкими набегами на испанские владения, могли здесь пополнить запасы продовольствия, боеприпасов, пресной воды, да и просто-напросто отдохнуть между боями. Наплыв продаваемой за гроши драгоценной испанской добычи немедля подстегнул рост города, еще лет двадцать назад вряд ли имевшего право носить этот статус.

– Закрыть ворота! Поднять мост! – неслась над крепостью отчаянная команда бургомистра. – Испанцы у стен Маольсдамме!

– Господи, за что ты нас оставил! – одним дыханием выпалив гордую тираду, достойную гражданина свободной страны, запричитал городской голова. – За что отвернул от нас ясный лик Свой?!

Облако пыли, маячившее на горизонте, неспешно двигалось в сторону городских ворот, и сквозь него уже вполне можно было различить и знамя с гербовыми эмблемами Леона и Кастилии, и полированные кирасы гарцующих впереди строя всадников.

– Их там не менее пятисот человек! – хлопотливо причитал бургомистр. – А то и вся тысяча будет!