Читаем Воронья стража полностью

– Мисс Тавис! – Я обвел выразительным взглядом прислугу, демонстративно изучающую потолок и шпалеры на стенах. – А не прогуляться ли нам по двору? Сказывают, неспешная ходьба способствует лучшему усвоению пищи. Надеюсь, вы не откажетесь сопроводить меня?

– Ну что вы! – чуть удивленно расширяя глаза, улыбнулась прелестница. – Вот только посуду следует убрать.

– Пустое! Бездельники займутся этим, – махнул рукой я, кивая на одушевленных атрибутов оказываемых мне королевских почестей. – Убрать здесь все! Отмыть дочиста и отнести в домик этой юной леди!

Наверняка мой приказ не входил в должностные обязанности приставленных ко мне слуг. В иное время удивленный мажордом не преминул бы почтительно указать на несуразность приказа. Однако сейчас, при новоявленном лорде-протекторе, все менялось так стремительно, что ни в чем нельзя было быть полностью уверенным. К тому же с моим необъяснимым статусом то ли гостя, то ли пленника привыкшие к безропотному повиновению слуги попросту не знали, где кончаются их обязанности.

Подозвав начальника своего конвоя, с воодушевлением принявшего Божье водительство в лице благочестивого иезуита, я протянул руку даме и, давая возможность сытно отобедать сплетникам, почтительно, точно ровню французскому принцу, повел ее к лестнице. Тонкие пальцы Олуэн лежали поверх моей руки, и мне казалось, я слышу, как часто-часто стучит сердце девушки. Хотелось бы знать, о чем думала она в эту минуту. Хорошо бы, если бы не о сословных различиях!

К сожалению, двор Тауэра – не слишком привлекательное место для парочек, желающих обрести уединение среди буйной зелени, напоминающей о временах привольного обитания в Эдеме. Десятка полтора чахлых деревьев да некошеная трава под ногами – вот, в общем, и все, что может напоминать гуляющим о райских кущах. Крепость – место суровое, даже если является королевской резиденцией. Ну какая уж тут беда! Что для французского принца, слывущего, по аналогии с братом-близнецом, великим полководцем амурных баталий, столь малозначительные неудобства! Я перевернул руку ладонью вверх так, что кончики пальцев солнечной валлийки касались моей ладони. И эта вольность была принята без малейшего сопротивления. Хотя скорее всего выросшей в Тауэре девушке попросту не были известны изысканные тонкости куртуазных игр, принятых среди утонченных французских бонвиванов. И все же – что мудрить! Такое, быть может, невольное согласие на сближение придало мне силы для предстоящей нелегкой беседы.

– Вы что-то говорили о незаконности королевы, милая Олуэн?

– Да, мессир, – простодушно кивнула девушка. – Но эта тайна, известная лишь моему отцу да мне.

– Тайна? – удивленно поднимая бровь, переспросил я. – Вот как? – Я хотел было добавить что-то вроде “не та ли это тайна, которую почти до самой смерти хранил герцог Норфолк, пока заплечных дел мастера не вытащили ее из старого интригана?”. Но, по всему видать, девушке хотелось произвести на меня впечатление ничуть не меньше, чем мне на нее. Намекни я хоть словом, что ее тайна для меня отнюдь не за семью печатями, – и весь хрупкий контакт, все благожелательное доверие растаяло бы в единый миг.

– У меня тоже есть тайна, Олуэн, – чуть понижая голос, промолвил я. – И я очень хочу поведать ее вам. Так что, если пожелаете, в знак обоюдного доверия можем обменяться с вами нашими секретами.

Олуэн поглядела на меня внимательно и необычайно серьезно.

– Но это весьма опасная тайна, ваше высочество. Из-за нее мой отец и я вместе с ним вынуждены были долгие годы жить среди этих стен, дыша сыростью и туманами вместо цветущих холмов Уэльса.

– Моя славная Олуэн, – проворковал я, становясь в этот момент нестерпимо противным самому себе. – Не знаю, что за великий секрет заставил вас провести в добровольном заточении столь долгий срок, но, пожалуй, горше всего было бы узнать, что эта жертва, а это, без сомнения, великая жертва, принесена впустую. Ведь то, что имело страшную цену всего пару месяцев назад, сегодня может не стоить ничего. Моя славная Олуэн, возможно, настала пора сбросить цепь, приковывающую вас к этим безжизненным камням.

– Они не безжизненные, – покачала головой моя трепетная спутница, указывая на парящих в небе больших черных птиц. – Здесь живут вороны. Они потомки Брана, праправнуки верного спутника Гвендалайн. Они хранят волшебный камень затуманных островов, и пока крылья вороньей стражи осеняют Тауэр – наш остров под надежной защитой! Я кормлю этих вольных птиц, и они верят мне! Так что пока я здесь, эти чернокрылые красавцы не покинут лондонскую цитадель.

Я молча кивнул, не зная, что сказать в ответ девушке. Воистину ее наивная убежденность стоила всех наших расчетов и прогнозов. Однако задание, которое мы должны были выполнить, требовало действия.