Читаем Ворон полностью

Вскоре мать начала пить. Несколько раз я заставал ее в пьяном угаре, а наутро как ни в чем не бывало она снова отправлялась на грязную и унизительную новую работу.

– Мам, давай уедем из этого города? – предложил я. – Туда, где нас никто не знает. Заживем по-новому.

– Да-да, Илья, мы обязательно уедем, – обещала она мне каждый раз, когда заходил разговор о случившемся.

Но однажды, когда я вернулся из школы домой, обнаружил ее бесчувственное болтающееся тело в ванной комнате. Веревочная петля сдавливала ей горло, а холодный синеющий труп медленно раскачивался от стороны в сторону. Будто на ветру.

Я упал на колени и взялся за голову. Мне так хотелось кричать, выть и визжать одновременно, будто мне в спину воткнули раскаленный нож.

– Зачем? Зачем?.. – повторял я не останавливаясь.

Слезы стекали по щекам. На миг мне показалось, что это кровь, и я быстро вскочил на ноги и подбежал к зеркалу. «Не кровь!» – как-то быстро произнес я.

Я подбежал к телефону и вызвал полицию. Они приехали быстро, а потом увели меня в комнату. Я был как в ступоре, не мог больше ни о чем думать. Следователь моей матери не переставал спрашивать меня о чем-то, но я молчал. Думал о ней. Этот вопрос – зачем? – не выходил из моей головы, и я его повторял и повторял.

– Он что-то говорит! – заметил один из полицейских. – Только вот что?

Я хотел им что-то сказать и рассказать, но не мог выговорить ни слова. Я кричал так сильно, как мог, но не слышал своих слов. Я бил себя по голове, считая, что дело в ней, а потом пробовал что-нибудь сказать, но не слышал своих слов. И тогда я опустился на колени и зарыдал.

– У меня нет больше матери и отца, – произносил я слова, но никто не слышал меня, а я продолжал: – У меня нет больше голоса. У меня нет больше опоры в этой жизни. Зачем мне тогда такая жизнь? Я хочу умереть! Дайте мне умереть. Почему меня не пристрелил тот киллер? Отдайте меня ему. Пусть он это сделает.

– Мальчик потерял голос, – догадался тот же самый полицейский. – Надо его доставить в больницу. Мне кажется, у него шок.

Скорая стояла у моего дома. Кажется, она приехала сюда вместе с полицией. Как по щелчку пальцами люди в белых халатах быстро появились передо мной, а потом также быстро уложили меня на носилки и понесли в сторону своего авто.

В больнице мной занималась куча врачей. Но вот помочь мне никто не мог. И тогда было принято решение – увезти меня отсюда, и как можно дальше. На вертолете они вместе с другими тяжелыми больными быстро перевезли меня в какой-то другой город. А потом передали в руки другим врачам.

Здесь, лежа в палате, я видел взгляды и лица других больных людей. Они были безумны. Нет. Я не хотел быть похожим на них. Я другой. Не какой-нибудь там овощ. Но меня лечили точно так же, как и всех. Для них я был такой же безумец, как и любой другой пациент. Теперь, после принятия таблеток, мои воспоминания возобновлялись уже в новых красках. Я даже чувствовал, что убийца моего отца здесь и прячется в соседней палате. Его дыхание приближается ко мне, и оно уже близко – за моей спиной. Иногда я в глазах врача читал, что это он… Тот самый, который пришел покарать меня. Тот, который убил моего отца и довел до самоубийства мою мать.

Я хотел бежать, а меня ловили. Я рвал с себя одежду, а меня привязывали к кровати и погружали в сон. Здесь я снова сталкивался с грязным убийцей, который все время преследовал меня. Когда я просыпался, то не понимал, где нахожусь. Враги и убийцы мне мерещились повсюду. Теперь я начал слышать их голоса. Они призывали меня смириться со своей участью и выпрыгнуть из окна. Их шепот был все громче и громче, так что хотелось лезть на стену. И тогда я принял решение – больше не пить тех таблеток, которые мне давали. Пришлось идти на хитрость, демонстрируя, что я их проглатываю, а потом запиваю водой. На самом деле я их смывал в унитаз.

Через месяц мне стало лучше. Голоса пропали, и сон стал не такой беспокойный, хотя я по-прежнему не мог сказать ничего. Будто бы еще при рождении со мной произошло отклонение – я родился немым. Так прошло полтора года. Врачи понимали, что я, подросток, стал адекватный, прошел все их тесты. Теперь держать меня в этом отделении не было смысла, и тогда они решили избавиться от сей ноши – взять и перевести в другую клинику. Выбор пал на клинику для реабилитации моей психики. Внутренне я ликовал. Хоть какая-то движуха в моей жизни произошла. Неужели я теперь вырвусь из цепких лап этих врачей?

Настроение улучшилось. Я просто был на подъеме духа. Будто бы это новый взлет, новый поворот в моей жизни. Наконец-то внутри меня зажегся огонек. Открылась новая страница. Я не помню, когда я был таким счастливым, как сейчас, накануне выписки из этой больницы. И когда меня врач спросил, хочу ли я покинуть это место, он услышал мой ответ:

– Да!

– Он заговорил, заговорил… – радостно подскочил с места доктор, и тут же в кабинете собрался целый консилиум.