Читаем Ворчуны за бортом! полностью

Когда Молния, сжимающая в ладонях булочку, оказалась на расстоянии вытянутого хобота от корабля, Пальчик обхватил её — как обхватывал Лучика, когда ему хотелось обниматься, — вытащил из воды и опустил на палубу «Весёлой пляски».

Попав на палубу, Молния Макгинти села на пол, тотчас оказавшись в лужице морской воды.

— Отличная работа! — похвалила она Пальчика и отдала ему промокшую булочку, которую тот принял с большой благодарностью.

Через секунду послышался такой звук, будто великан обсасывает огромный леденец, и ярко-жёлтый биплан стал быстро исчезать в морских волнах. Мгновение — и он пропал из виду. Там, где секунду назад дрейфовало раненое жёлтое чудо техники, теперь были только круги на сине-зелёной воде.

Корабль «Весёлая пляска» слегка покачивался на волнах.

Все молча смотрели на круги, оставшиеся от самолёта. А через мгновение раздался звук морской «отрыжки» — по-другому и не скажешь, — и что-то стремительно всплыло на поверхность. Складное и лёгкое инвалидное кресло Молнии Макгинти! Мистер Ворчун подцепил его гарпуном и втащил на палубу.

— Моё креслице! — воскликнула Молния. Вид у неё был невероятно радостный.

Когда всё, что упало на палубу, наконец расставили по местам, праздничный завтрак плавно перешёл в праздничный обед, только теперь за столом сидела и Молния Макгинти. Хотя особого аппетита у неё, похоже, не было (неудивительно, учитывая, что за «угощения» предлагалось отведать).

— Я прилетела вас предупредить, — сказала она.

— О чём? — поинтересовалась миссис Ворчунья. — О низко летающих самолётах?

В ответ на это мистер Ворчун что-то проворчал.

— О людях, которые пришли ко мне немногим позже вас, — сказала Молния.

Потом она рассказала, что почти сразу после Лучика, заходившего за картами, к ней заявился ещё один незваный гость. Он был худой, волосатый, с чёрными блестящими усами и назвался Максом. (Такие усы ещё иногда называют усищами, но мне это слово ужасно не нравится: дурацкое оно какое-то.)

Сперва Макс притворился, что потерялся и хочет спросить дорогу. Но, узнав в Молнии очень даже известную Молнию Макгинти, незнакомец (вместе с усами) очень обрадовался и попросил автограф. Молнии показалось, что он ведёт себя странновато, а когда усач что-то сказал про отпечатки слоновьих ног на земле, она сразу почуяла неладное.

Молния услышала вдруг заливистый лай: это лаяла её собачка, Росинка. И вскоре стало понятно, на кого: в коридоре, заставленном наградами и трофеями, показалась дама с очень прямыми волосами, которая спешила выйти на улицу... А на попе у дамы висела маленькая собачка, вцепившаяся зубами ей в одежду.

— А ну сними с меня это! — кричала дама, но Макс был слишком занят собственным побегом.

И только когда они оба выбежали из сада и почти пересекли лужайку, Росинка наконец разжала челюсти и поскакала к своей хозяйке с лоскутком от шорт дамы в зубах.

— Но ты же говорила, что Росинка не кусается! — воскликнул Лучик.

— Она кусает только чужих! — зардевшись от гордости, сообщила

Молния. — Росинка — прирождённая маленькая охранница. Сначала я подумала, что эта бедовая парочка пришла за моими наградами или за какой-нибудь дурацкой историей, чтобы продать её газетчикам. Но потом поняла, что пропала только бумажка со списком мест, для которых ты взял карты. Я оставила её на рояле.

— Их зовут Макс и Марта, — сообщил Лучик. — Я их хорошо запомнил. Мы встретились у таверны «Резвая свинка», а потом видели, как они сновали у порта Айзека и как пытались снять комнату в отеле О’Нилла.

— Наверняка они охотятся за ОЗО! Хотят похитить его или помешать ему добраться до цели! — воскликнула Мими.

— Я тоже так подумала, — сказала Молния и посмотрела на ОЗО. — Полагаю, ОЗО — это вы? — спросила она.

— ОЗО, — сказал ОЗО.

— Поэтому я пошла на лётное поле и завела «Канарейку».

— Куда ты её завела? — с ужасом спросила миссис Ворчунья.

— Жена, не глупи! — воскликнул мистер Ворчун. — Завела — значит, взяла себе! Она взяла в дом канарейку!

— «Канарейка» — это мой самолёт... мой бывший самолёт, — со вздохом сказала Мими. — А «завела» значит просто «запустила мотор».

— Думаете, это саботаж? — поинтересовалась Мими. — Думаете, кто-то специально сломал самолёт, чтобы вы до нас не долетели? Ведь вы могли погибнуть...

— И врезаться в нас, — пробормотала миссис Ворчунья. И крепко обняла Колючку, лежавшего у неё на коленях.

Колючка был чучелом ежа, так что очень зря она это сделала.

— Ай! Плохой ёж! — воскликнула она и, не сдержавшись, шлёпнула чучело. — Ай! — снова вскрикнула миссис Ворчунья, отдёрнула руку и стала посасывать уколотое место.

— Саботаж? Нет, дорогая, — сказала Молния. — Никто не мог знать, что я собираюсь куда-то полететь на самолёте, к тому же у злоумышленников всё равно не хватило бы времени хоть что-то предпринять.

— Что же случилось, как вы думаете?

— Мой механик Эрл — вот что случилось... точнее, не случилось. Он клялся, что починил неисправность в топливном насосе, и я думала, что это правда... Но, судя по всему, нет.