Читаем Вопль полностью

В тот день я проснулся в три или четыре часа дня, тогда же и позавтракал чаем и булкой с сахаром. Не знаю почему, но я сильно люблю мучное, во всех его проявлениях, особенно с сахаром. Тем временем было уже десять часов вечера, и я проголодался. Живот уже изнылся, пытаясь привлечь к себе внимание. В последнее время я так мало и непостоянно ем, что должно быть сбросил уже килограмм десять, а может всего один. На этот счет у окружающих меня, да и у меня самого, ходят разные мнения. Весов у меня нет, поэтому проверить это никак нельзя. Но зато достоверно известно, что своим режимом питания я заработал себе гастрит. У меня даже есть на него сертификат от врача из поликлиники. Я вошел на кухню.

На кухне было всё как всегда: холодильник в дальнем углу, стол с тремя стульями возле стены напротив, неприятный запах застоявшейся воды. Я поморщился и встряхнул головой — надо избавляться от этого запаха. Возле холодильника я замер, заметив в отражении стекла тощего с синяками под глазами. Он был пугающим. Особенно пугали его глаза, они были безумными и впалыми, как у старика. Я вглядывался в отражение, ощупывал его глазами и никак не мог избавиться от мысли, что я где-то его видел. Может быть это мой сосед? Но который? Вскоре отражение исчезло и в стекле снова замельтешило моё собственное, к которому я привык. Открыв холодильник, я обнаружил лишь один помятый томат и бутылочку уксуса без этикетки. «Сегодня обедаем салатом». Зачем-то включил плиту. Посмотрел как нагревается конфорка. Выключил. Отобедав томатом, я протер уголки рта бумажной салфеткой и пошел готовиться ко сну. Не скажу, что я был уставший, но больше делать мне было нечего. Но не будем о моих делах.

В отличие от кухни, где шумит холодильник и капает кран в спальне замерла тишина, мебель притаилась и даже свет уличных фонарей расползся по комнате тихо, как змей. Я снял свою домашнюю одежду, стряхнул с ног тапки и нагишом лег в постель, закутываясь в одеяло. Но едва я устроился в постели, как сверху кто-то забегал. По звуку шагов я смог определить, что бегали двое: мужчина и женщина. Сначала они бегали просто, без слов. Потом послышались тяжелые слова, отбиваемые басом. Вероятно, говорил мужчина. Он говорил много, но я услышал только «собирайся!», которое он рявкнул неожиданно громко, что я даже вжался посильнее в постель, лишь бы никуда не собираться. После был хлопок дверью и тишина. Я ещё долго прислушивался, пытаясь отыскать хоть какое-то присутствие, но безуспешно. Я снова был абсолютно один, абсолютно одинок.

— Интересно, куда они ушли? Мне кажется, мы могли бы с ними подружиться. Да, наверняка могли бы, — думал я. — Надеюсь, мы с ними однажды познакомимся…хотя нет, лучше я буду дружить с их шагами и голосами. Меньше будет хлопот. Да, так было бы чудесно, — Ещё немного помечтав о том, как будет здорово дружить с шагами и голосами своих соседей сверху, я заснул.

Я проснулся от дикого вопля. Ничего не понимая, я как в тумане встал и пошёл в ванную, пошаркивая тапками. Свет в ванной включается не сразу, поэтому несколько секунд я постоял в темноте. Когда свет зажегся, заспанными глазами я посмотрел на себя в зеркало. «Опух…». Включил холодную воду. Умылся. «Всё еще опухший». Обтёр лицо полотенцем и пошёл обратно в спальню. В спальне было темно. Я сел на постель и уставился в стену. «Ночь на дворе…». Я вспомнил про вопль и застыл, прислушиваясь к гудящей тишине ночи. Чьи-то неторопливые шаги с улицы, потрескивания проводки и телевизионный голос откуда-то из-за стены и никакого вопля. «Может приснилось?». Я скинул тапки и снова лег в постель. Едва я успел закрыть глаза, как снова душераздирающий вопль донесся откуда-то сверху…или снизу…В этот раз я буквально вскочил с постели, скинув одеяло на пол, и побежал на балкон. На балконе было светло и прохладно. Я вздрогнул.

С балкона мне открывался вид на дорогу, хорошо освещенную и пустынную. Лишь подмигивающие светофоры и застенчивые пешеходные переходы, которым навязчивые светофорные столбы уже не первый год строят глазки, посылают им свои зеленые, желтые, красные поцелуи. «Тишина…». Немного погодя, я увидел, как из-за углу на мою улицу свернула колона улица-очистителей, сканируя всё вокруг оранжевым светом своих мигалок, наполняя улицу гудением. «Уже утро». Я часто засыпаю под утро и поэтому отлично знаю, что улицы умывают примерно в 3 часа утра…или ночи? Колона проехала, оставив на улице мокрые подтеки со сбившейся в комья белой пеной и всяким городским мусором, вроде оберток от шоколадных батончиков или сухих веток. Еще немного постояв на балконе, пусто глядя в его окно, я ушёл обратно в спальню.