Читаем Вообрази меня полностью

– Он не хотел. – Джеймс беззвучно рыдает, по его лицу стекают слезы. – Клянусь, он на это пошел, только чтобы спасти меня. Он предложил единственное, что у него было – единственное, что, по его мнению, могло их заинтересовать. Чтобы меня уберечь. Я знаю, что он не хотел. Он не видел другого выхода. Он думал, что поступает правильно. И постоянно твердил, что убережет меня.

– И прибежал прямиком к тому, кто всю жизнь над ним издевался? – Я вцепляюсь руками в волосы. – В этом нет никакого смысла. Какой в этом смысл? Ну какой?

Внезапно до меня доходит. – Что же он наделал! – потрясенно шепчу я. – Андерсон все равно использовал тебя как приманку. Он притащил тебя сюда как рычаг для давления на нас. Он бы тебя убил даже после всего, что потерял Адам.

– Кент повел себя как отчаявшийся идиот, – соглашается Уорнер, – если поверил моему отцу, что тот оставит в покое Джеймса. Одно это говорит, какой он дурак.

– Он был в отчаянии, но он не идиот. – Джеймс пышет гневом, его глаза снова наполняются слезами. – Он меня любит, он просто старался меня уберечь. Я очень переживаю! Я боюсь, что с ним что-нибудь случится! И я боюсь, что Андерсон сделает с ним что-нибудь ужасное!

Джеймс с трудом сглатывает вставший у него в горле комок.

– Что мы будем делать? Как нам вернуть Адама и Джульетту?

Я крепко зажмуриваюсь и пытаюсь глубоко дышать.

– Послушай, ты по этому поводу не нервничай, договорились? Мы их вернем. А когда вернем, я сам прибью Адама.

Джеймс ахает.

– Не бери в голову, – вмешивается Уорнер. – Он не то имеет в виду.

– Нет, черт возьми, я имею в виду именно то.

Уорнер делает вид, что не слышит.

– Судя по информации, которую я добыл за секунды до твоего незваного появления, – спокойно продолжает он, – похоже, отец вершил правосудие из Сорок пятого сектора, как и предсказывала Сэм. Но его там больше нет, я уверен.

– Как ты можешь быть сейчас хоть в чем-то уверен?

– Потому что я знаю своего отца, – последовал ответ. – Я знаю, что для него важнее всего. И знаю, что он был тяжело, зверски ранен. Есть лишь одно место, куда он отправится в таком состоянии.

– Куда же? – недоуменно моргаю я.

– В Океанию. Обратно к Максимилиану Соммерсу, единственному человеку, который способен собрать его по частям.

Я столбенею от ужаса.

– В Океанию? Пожалуйста, скажи, что ты шутишь. Нам нужно вернуться в Океанию?.. Черт побери! Значит, придется снова угнать самолет.

– Нам, – раздраженно повторяет он, – ничего делать не придется.

– Конечно, нам…

В этот момент входят девушки. Увидев меня и Уорнера, они замирают.

– Что вы тут делаете? – одновременно спрашивают близнецы.

Миг, и Уорнер на ногах.

– Я уже уходил.

– Ты хотел сказать, мы уже уходили, – едко замечаю я.

Уорнер, не обращая на меня внимания, кивает Джеймсу и направляется к двери. Я иду за ним и вдруг вспоминаю…

– Джеймс, – говорю я, разворачиваясь. – ты поправишься, не сомневайся. Мы найдем Адама, привезем его домой и все уладим. Твоя задача сейчас – отдыхать, объедаться шоколадом и спать. Ясно? И ни о чем не переживай. Справишься?

Джеймс смотрит на меня, взгляд, потом утвердительно кивает.

– Отлично. – Я делаю шаг вперед и целую его в макушку. – Отлично. Ты поправишься. Все будет хорошо. Я прослежу, чтобы все было хорошо. Договорились?

Джеймс поднимает на меня глаза и, вытирая последние слезы, шепчет:

– Договорились.

– Отлично, – повторяю я уже в третий раз, не отрывая глаз от маленького невинного личика. – Ладно, а теперь я пойду и со всем этим разберусь. Круто?

– Круто. – Джеймс наконец улыбается.

Я улыбаюсь в ответ, отдавая ему всю свою теплоту, а потом вылетаю за дверь в надежде догнать Уорнера до того, как он полезет спасать Джей без меня.

Как же хорошо снова молчать.

Этим утром что-то между нами изменилось, что-то сломалось. Напротив меня – Андерсон, он выглядит расслабленным, что непривычно, однако задавать вопросы – не мое дело. Мне выпала честь быть его самым доверенным солдатом, больше ничего не имеет значения. Сегодня – официально мой первый рабочий день, и я счастлива здесь находиться, даже когда он вовсе меня не замечает.

Сказать по правде, мне нравится.

Я тешу себя иллюзией, что невидима. Я существую лишь для того, чтобы быть его тенью, пока он переходит от одной задачи к другой. Стою чуть в сторонке, смотрю прямо перед собой. Я не подглядываю, когда он работает, однако постоянно чувствую его присутствие. Он заполоняет все свободное пространство. А я настроена воспринимать любое его движение, любой звук с его стороны. Моя текущая задача – полностью его понимать, предчувствовать нужды и страхи, защищать ценой собственной жизни и всецело служить его интересам.

И я прислушиваюсь, часами прислушиваюсь, ко всем мелочам.