Тахира Мафи

Уничтожь меня

Комментарий от переводчика

Серия книг Тахеры Мафи цепляет, но в тоже время и отталкивает. Так необычно видеть столько переживаний главных героев, так поразительно созерцать все это с экрана компьютера, эл. книги или печатной, ведь в действительности я была просто потрясена сотрясением реальности.

В первую очередь, книги Тахеры Мафи запоминаются метафорами и очень глубокими перевоплощениями. По-настоящему, мы не читаем о героях, мы не наблюдаем за развитием сюжета, или переживаем за героев…нет… Мы нещадно копаемся в их реальностях, подсознании, познаем сокровенное. Это… излагать так мысли на бумаге слишком откровенно, по крайней мере, для меня.

Я боялась браться за эту книгу (дополнение), боялась испортить впечатление от уже созданного образа — лидера Сектора 45, у которого есть свои безжалостные секреты. И, как оказалось, их предостаточно.

Во время чтения я действительно чувствовала себя немного не в своей тарелке, словно копалась в чьих-то мыслях, вещах, узнала интимные подробности подсознания. Не знаю, что там ожидается в «Сломи меня», но в этом сиквеле автор прекрасно раскрыла образ Аарона Уорнера.

Замечательный психологический портрет. Тут хоть меняй тему курсовой и пиши заново хД

Но это все излишки профессии…

Тахера Мафи не показала Уорнера слабаком, слюнтяем, ну или хныкалкой, как часто я встречаю подобное. Наоборот, автор просветила своих читателей и пылких поклонников о подробностях работы его подсознания, рассказала о его страхах и желаниях, надеждах и противоречивых чувствах.

Очень проникновенное дополнение.

Вы вините человека в чем-то необдуманном, жестоком и бесчувственном, просто потому, что он не смеется и не проявляет той заботы, которую вы хотите? Хах… ну тогда вы прямо по адресу. Это дополнение предоставит вам полную информацию о том, что же скрывается за маской таких людей. Тут рассказывается, как рассыпаются люди, борясь с самим собой и окружающим миром. Тут показываются настоящие человеческие эмоции.

Пролог

Меня подстрелили.

И оказалось, что пулевое ранение еще более неприятное, чем я представлял.

Моя кожа холодная и липкая; я прикладываю титанические усилия, чтобы дышать. Боль пронзает правую руку и мешает сосредоточиться. Я вынужден закрыть глаза, стиснуть зубы, чтобы сфокусировать свое внимание.

Хаос невыносим.

Некоторые люди кричат, кто-то прикасается ко мне, и за это мне хочется отрезать им руки. Они продолжают кричать: «Сэр!», словно все еще ожидают моих приказов, будто они понятия не имеют, что делать без моих команд. Попытки оставаться в сознании истощают меня.

— Сэр, вы слышите меня? — снова крик. И на этот раз я его ненавижу. — Сэр, пожалуйста, вы слышите меня?

— В меня стреляли, Дэлалью, — умудряюсь сказать я. Поднимаю на него глаза и смотрю мутным взглядом. — Я не оглох.

И вдруг шум исчезает. Солдаты замолкают. Дэлалью смотрит на меня. Взволнованный.

Я вздыхаю.