Руби забыла захватить с собой солнечные очки и поэтому смотрела на меня, прикрывая глаза рукой. Так она видела меня всю, а вот я ее – нет.

– Лон говорит, что собирается в город, чтобы потусоваться со своими подружками, теми девчонками, не помню, как их зовут, – сказала Руби. – Она спрашивает, не хочешь ли ты тоже поехать.

– Я?

– Да, ты. Она приглашает тебя.

– Это ты ее попросила?

Сестра не ответила.

– Наверное, тебе следует поехать. Я уже говорила, – она постучала себя по голове, – у меня начинается мигрень.

Руби убрала руку от глаз и слабо улыбнулась. Когда солнечный свет полностью осветил ее лицо, вид у нее и правда был какой-то больной, что странно: совсем недавно она выглядела почти самим совершенством.

– Уверена?

– Да-да.

Мне не очень верилось в ее историю с головной болью. Она продолжала поглядывать на водохранилище, как будто ей нужно было решить с ним какие-то вопросы. Но для этого ей нужно было избавиться от меня.

Руби прислонилась к перилам.

– Кто еще там будет? – крикнула она Лондон.

Я услышала, как та быстро назвала несколько имен. Ванесса, Аша и то ли Кэт, то ли Кейт.

– Ладно, хорошо, – сказала Руби.

Я уже сделала шаг в сторону лестницы, чтобы спуститься к Лондон, но сестра еще не закончила.

– Хло, можешь кое-что сделать для меня? Присматривай за ней, ладно?

– Зачем? – Но я не собиралась рассказывать ей о том, что видела в бассейне. Она наверняка не поверила бы мне. Да и кто бы поверил?

– Потому что я тебя прошу, – ответила сестра.

– Ладно, – согласилась я, перекидывая ногу в оконный проем. – Я присмотрю за ней. Ты точно хочешь, чтобы я поехала?

Я медлила, застыв на подоконнике, зная, что не стану спорить, если она позовет меня обратно.

– Да, точно. О, погоди. Еще кое-что вспомнила. Оставайтесь в городе, и ты, и Лондон. Больше никуда ни ногой. Обещай мне.

– Обещаю. – Я перекинула через подоконник вторую ногу. Она не позвала меня обратно. – Ты же не собираешься оставаться здесь? Раз у тебя мигрень?

Руби пожала плечами.

– Мне здесь нравится. Наверное, я так и буду тут сидеть, когда ты вернешься. – Чтобы доказать мне, она разложила шезлонг, растянулась на нем, как будто не собиралась садиться сразу же, как я только уйду.

Но я по-прежнему чувствовала, как она наблюдает за мной, когда балансировала на досках в коридоре и спускалась по ступенькам. Я была уверена, что ей хочется окликнуть меня, забрать свои слова обратно: не говорить мне ехать вместе – кто бы мог подумать! – с Лондон, не отвлекать меня историями о водохранилище, не выдумывать новую о той девчонке Уинчелл и ее младшей сестре… Но она не позвала меня, и, только оказавшись на пассажирском сиденье машины родителей Лондон, с опущенными стеклами, в которые залетал ветер и раздувал мои волосы, я поняла, что с тех пор, как вернулась домой, впервые оказалась без Руби.

Я уже больше не знала, кем была без нее. Но сейчас собиралась это выяснить.

11

Без Руби

Без Руби, рядом с Лондон и ее друзьями, я вела себя тихо.

Отправиться на кладбище было идеей Лондон: ей хотелось накуриться. В машине, по ее словам, это делать было небезопасно: нас могли бы застукать копы или увидеть чьи-нибудь родители, проезжающие мимо. Отпуская меня с ней, Руби вряд ли представляла себе, как мы будем проводить время, я это знала наверняка, и тем не менее у меня не было желания написать сестре сообщение и просветить ее.

Все двинулись в сторону старого кладбища, но я осталась стоять на парковке и смотрела на новое кладбище через дорогу, с высокими железными воротами и аккуратно подстриженными лужайками, где была бы похоронена Лондон, если бы время пошло по другому пути.

– Хлоя! Ты идешь? – Это была Лондон, кричала мне с противоположной стороны дороги.

Почти все ее друзья уже карабкались вверх по холму. Аша и Кэт. Ванесса и Дэмиен. Какой-то парень, чье имя я не запомнила. И еще Оуэн, хотя Лондон не говорила, что он будет с нами, но вот он здесь и до сих пор не сказал мне и полслова.

– Хлоя? – позвала еще раз Лондон, а потом развернулась и стала карабкаться по холму без меня. Тогда я перешла дорогу и направилась к холму, чтобы не потерять ее из виду.

У старого кладбища не было ни ворот, ни ограды, обветшалые каменные плиты просели в землю, накренившись под разными углами, как будто не хотели, чтобы про них вспоминали. По крайней мере, на них ничего невозможно было прочитать.

А еще тут было уединенно, в отличие от нового кладбища через дорогу. Величественный склеп был повернут в сторону от тротуара, за ним стояли две каменные скамейки и давно уже не работающий фонтан, так что там свободно могла разместиться целая компания подростков – пять, шесть, семь, со мной восемь человек – и делать все, что им вздумается, потому что их не увидят ни нудные городские копы, ни какой-нибудь шныряющий по кустам извращенец. А еще это было классное место для свидания со своим парнем, во всяком случае, так я слышала.