Это не было подозрением. Он точно знал, что кавалергард Ершов не станет просить о помощи и захочет взять турецкого шпиона в одиночку. А учитывая большой гандикап по времени, можно предположить, что он уже ворвался в логово Бешеного волка. Черт бы побрал этого заносчивого гордеца!

XVI

Особняк из красного кирпича выплывал в Подкопаевский переулок, словно корабль, ломая ровную линию заборов. Виделся в этом горделивый вызов, нарушение привычных устоев. Дом будто бы презрительно усмехался в лицо любому незваному гостю.

«Идеальное место для тайного убежища. Все равно, что прятать письмо на самом виду, где никто не догадается искать», – размышлял Мармеладов, подходя к внушительной дубовой двери во двор, окованной железом по краям.

Палаты давно уже не имели никакого отношения к Шуйским. Некоторое время назад их выкупил князь Болконский, затеял капитальную перестройку, да вскоре разорился. По этой причине два первых этажа были разобраны и ободраны до самых кирпичей, флигель стоял заколоченный, а подвалы затопило еще в прошлом году. Только в третьем этаже, под самой крышей, светилось одинокое окно.

Стало быть, там все и закончится.

Сыщик решительно потянул дверь и вошел во двор, заваленный битым кирпичом, кривыми рассохшимися досками и другим мусором. В третий этаж вела отдельная лестница, по которой Мармеладов поднялся, не скрывая своего присутствия. Постучал в хлипкую дверь набалдашником трости.

Послышалось шарканье ног, негромкое покашливание. Дверь открылась. Старый шпион вгрызся глазами в сыщика.

– А вот и вы, долгожданный мой! – турок говорил с едва уловимым акцентом, растягивая гласные. – Входите, входите.

Он попятился, пропуская сыщика в большую комнату. Тот огляделся, предполагая увидеть Платона Ершова. Связанного. Задушенного. Отравленного. Пьющего чай в обнимку с басурманином – если уж все кардинально ошибались на счет адъютанта. Однако случилось то, чего Мармеладов совсем не ожидал.

Комната была пуста.

– Вот как… Стало быть, на этот раз я успел первым, – пробормотал он.

Мехмет-бей зажег еще несколько свечей, чтобы стало светлее. Сел прямо на пол, где среди узорчатых подушек стоял низкий столик. Жестом пригласил гостя присаживаться напротив.

– Не все же вам опаздывать, – усмехнулся в бороду шпион. – Хотя признаюсь, я ждал вас раньше. Но вы, судя по ароматам и мокрым штанам, были заняты поисками моего веночка. И как все закончилось? Опять не спасли?

Мармеладов прекрасно понимал, что турок нарочно обставил декорации для финальной сцены так, чтобы посетитель испытывал сплошные неудобства: либо ему придется сесть слишком низко, в непривычную позу, либо остаться на ногах, наклоняясь вперед, чтобы лучше слышать тихий голос Чылгын кюрта, и выглядеть при этом как слуга перед султаном. Сыщик выбрал третий вариант – шагнул к шкапу из полированного дерева, что стоял в дальнем углу и привалился к нему плечом, в позе скучающего денди. И тут же скрипнул зубами от досады. Шпион предусмотрел и этот случай – теперь оба подсвечника оказались за спиной у Мехмет-бея, отчего лицо его скрыла тень, тогда как Мармеладов оказался против света и принужден был щурить глаза. Да, переиграть столь расчетливого соперника будет сложно. Для начала хорошо бы вывести его из равновесия.

– Отчего же, туда мы прибыли как раз к сроку. Не дали вашему веночку утонуть в Неглинке, – сказал сыщик, стараясь не показывать своей ярости.

– Чудесная весть! – турок и впрямь казался вполне довольным. – Значит, ждать мне счастья в этом году.

– Да какого же рожна… Простите… Какого же счастья вам еще надобно? – сыщик вспомнил свой же собственный вывод о том, насколько сильно шпион презирает всех преследователей. Нужно разыграть раздражение, тупость и все прочие признаки слабости. А как только старик начнет злорадствовать, ослабит бдительность – нанести неожиданный удар. – Вы так ловко похитили дочку самого обер-прокурора, вы разыграли спектакль с подставными марионетками, а потом устранили свидетелей, одного за другим… Я до сих пор не могу уразуметь, как это удалось…

– Что же именно вам непонятно? – превосходство в голосе Чылгын кюрта не только звучало, но и светилось, как начищенные литавры полкового оркестра.

– Да вот, хотя бы такой момент… Откуда вы узнали, что г-н Арапов отправит детей кататься на конке, а сам с ними не поедет? – чувствуя, что турок заглатывает наживку, уточнил сыщик. – Признайтесь, вы подкупили кого-то из прислуги? Или заметили девочку в одиночестве и импровизировали на ходу?