<p>Волновая функция</p>

<p>Пролог</p><p>Приоритет</p>

Неизвестность и тайна, вот что толкает меня вперед.

Многое в этом мире мне неизвестно, многое покрыто тайной и в других мирах, которые я посетил.

Но с каждым днем, с каждым новом шагом в пустоту вселенной, я узнаю больше.

Я не знаю ничего о тех, кто объявил на меня охоту. На меня и на таких как мы. Кто ловит нас в свои сети, пытается удержать, захватить.

Но наступит день, когда я узнаю. Наступит тот мир, в котором я смогу дать им бой.

Тайна — вот что движет людьми.

Раскрыть тайну, уничтожить секрет, сделать окружающее чуть более понятным себе и остальным.

Ради этого люди отправлялись через океаны на утлых суденышках, полировали линзы, всматривались в неизведанные дали, выдвигали гипотезы и доказывали невозможные теоремы.

Все таинственное нас привлекает, и девушек — в особенности.

Поэтому не спешите выкладывать новой знакомой всю свою подноготную. И больше улыбайтесь.

Когда врать не хочется, а говорить правду, какой бы интересной она не была — значит разрушить волшебную иллюзию тайны, — улыбайтесь.

Это только прибавит таинственности в ваш образ.

Я проснулся мокрый, зажатый двумя красавицами с обеих сторон, и явно не у себя дома. Что бы я там не считал домом.

Похоже, с таинственностью я вчера перебрал.

Но проснулся я не от жары, и не от неудобства, даже наоборот — в таком составе я бы повалялся еще.

Пришел зов.

Поздновато я выбрался в город, сам знаю.

Сейчас это не такая уж и проблема, я удержусь, не сильно напрягаясь, еще полдня, но слишком рисковать не стоило.

Я тихо приподнялся и принялся одеваться.

— Есть зубная щетка для тебя, — одну из девушек я точно все же разбудил. — И вдруг, если мы приготовим тебе завтрак, то на днях ты захочешь повторить…

— Хорошо погуляли, — согласилась вторая. Я мысленно чертыхнулся. Тоже проснулась. Надо же быть таким неуклюжим. — Особенно третий бар, там вообще…

Третий бар я помнил смутно, как и все последующие.

— Конечно, — ну не убегать же. — От завтрака не откажусь. Да и повторим, как не повторить. Только теперь уж как вернусь. Сейчас смотаюсь переоденусь и в путь.

— Надолго? Куда? Может, мы тоже подлетим на денек-другой?

Хорошие вопросы. Очень хорошие.

Ответы на них хотели знать все трое.

— Там ничего интересного. Рыбалка, стрельба по мишеням, может похожу под парусом. А то и вообще в пещеры утащат. Не разгуляться. Лучше вернусь, и пройдемся опять. Только прошу, в следующий раз все-таки плачу я.

— Нам понравилось тратиться на красавчика. А когда вернешься? — первая уже выскользнула из кровати и крутилась у плиты.

— Месяц, может чуть больше. Как пойдет. И будет здорово снова увидеться.

* * *

Завтраком дело не ограничилось, но лишний час не сильно поменял ситуацию. Все равно большая часть времени ушла на яичницу. Утренних пробок в выходной не было, да если бы и были — утром они в центр.

Я же стремился за город.

Загородный поселок тоже не лучший вариант, пришлось попотеть при выборе. Не так просто в нынешние времена найти место с минимумом камер, минимумом любопытных глаз, минимумом ясности — в доме хозяин или на выезде.

Машину тихо в гараж. Словно я и не приезжал, не возвращался домой под утро.

Сам тихо в подвал, а в подвале в закуток. Даже если за домом будут следить, даже если оставят засаду внутри, у меня сохранится маленькая фора.

Если за тобой следят в одном мире, приходится стать параноиком во всех.

Не то, чтобы по возвращении я ударился в загул. Совсем нет. Наоборот, я изучил столько языков, сколько полиглотам и не снилось. Голова шла кругом.

Поехал развеяться. Зов пришел рановато. Мне казалось, что пара дней у меня еще есть.

Может, что-то его ускорило, изменило темп. Я лениво перебирал все события, что я ел, что пил или делал, откладывая на память наиболее вероятные пункты. Стоило знать, что за моей спиной может влиять на длительность командировки. Накопить статистику.

Хотя могло оказаться, что у этой функции есть еще один аргумент, находящийся совершенно не здесь, не в этом мире, никак не зависящий от моих действий.

Кто бы знал.

Возможно все.

Я еще многого не понимаю.

<p>Часть I</p><p>Бродяга. Глава 1. Символ обители</p>

Храм шагающих. Пещеры, гроты, лабиринты подземелий и глухие катакомбы, прорубленные в скалах. Место, где за тысячелетия шагающие не нашли выхода на поверхность. Но это не помешало им — нам — продолжать искать.

Я попал в Храм сразу. Что доказывает, что на точку назначения очень сильно влияет желание попасть в конкретный мир. Скорее всего, к этому необходимо добавить и навык, и тренировку, и умение. И количество повторений.

Все время, проведенное на Земле, я потратил на изучение языков. Все время, ну, за редкими перерывами. Я считал, что хорошо подготовился к этим стенам и к этим символам. Но все-таки я переоценил себя, а скорее — недооценил сложность задачи.

Лингвистические навыки, которые я развивал, отлично себя показывали при работе с живыми языками, с устной речью. Тут другое. Мертвые символы на стенах не поговорят с тобой. Не дадут подсказку интонацией. Не поправят в случае твоей ошибки, не рассмеются, если ты сморозишь глупость.