5. Погода на широтах Северной Америки, Европы, СССР определяется воздушными потоками, циркулирующими вокруг земного шара с запада на восток на огромной высоте. В теплые десятилетия, такие как пятидесятые, эти потоки описывали почти идеальные окружности, и они определяют нормальную погоду: дожди, сушь, снова дожди и так далее. Но когда атмосфера охлаждается, правильность движения потоков нарушается. Они начинают перемещаться с севера на юг и обратно. Движение их становится зигзагообразным, плотность их становится все меньше, они становятся слабыми, подверженными влиянию температуры моря и суши.

6. Недавние морозы в Северной Америке и были вызваны тем, что потоки стали слабыми. Образовавшиеся высокое давление над юго-западным побережьем Северной Америки, температура океана, зигзагообразное перемещение потока — все это послужило причиной того, что охладилась огромная территория океана южнее Ньюфаундленда. Суровые зимы 1977, 1978 и 1979 годов говорят о том, что столетний период нормальной погоды для нас кончился.

7. Падение температуры океана вызовет еще большее развитие потока и блокирование климатических флюктуаций — понижение температуры произойдет на Британских островах.

8. Зимой будут сильные морозы, снегопады, летом— сильнейшие засухи. Лето 1976 года — классический пример этого.

9. В результате морозных зим и сильных снегопадов увеличится в области вечных снегов, так как летнего солнца будет недостаточно, чтобы растопить весь снег.

10. Примерно такая же картина предполагается и в северных районах СССР.

11. Разумеется, это всего лишь одна из моделей, которые могут объяснить наступление нового ледникового периода.

12. Я не могу настаивать, чтобы из этого сообщения делались драматические выводы, хотя положение достаточно серьезное.

Глава 3

— Может быть, это какое-то новое оружие? — спросил президент Соединенных Штатов. Он сидел за столом в Овальном кабинете Белого Дома. Красно-голубой флаг с золотыми звездами находился за ним. А перед ним полукругом сидели пятеро человек, составлявшие его Национальный Научный Комитет, а также единственный приглашенный ими ученый. Национальный Научный Комитет, подумал президент, его собственное творение. Он был образован во время предвыборной борьбы три года назад — политический жест, чтобы убедить интеллектуальную Америку, что наука получит такое же место, как и оборона. Формально Научный Комитет был на равных правах с Комитетом Национальной Безопасности. Однако ученые ссорились между собой гораздо больше, чем военные. А он, президент, совсем не понимал сути их споров.

— Может быть, это оружие? — снова спросил он. — Эти снимки… — он бросил на стол пачку фотографий, — полученные со спутника, как его? — Большая Птица, показывают, что это происходило в пустынных областях Сибири. Как будто они испытывали что-то. И теперь это началось и у нас. Дважды на Аляске, а затем в Дакоте. Что-то они придумали. Способ вызывать локальные бури?

Сидящий напротив президент Мелвик Брукман, председатель Комитета, беспокойно заерзал. Политики… — думал он… им вечно чудится оружие.

— Я думаю, что нет, — решительно сказал он. — А что вы скажете, Сто?

Президент перевел бледно-голубые глаза на гостя, сидящего слева от членов Комитета. Так значит, это и есть Стовин, дикий человек, как его называют члены Комитета, разумеется конфиденциально, в личной беседе. Ну что ж, он не молод, что говорит в его пользу. Президент устал от горячих молодых людей, которые знали, как правильно переделать мир, и не могли дождаться, чтобы начать это дело. Он снова взглянул на Стовина: узкая линия рта, заученное отсутствие выражения на лице, легкая сутулость узких плеч, правый указательный палец постукивает по ладони левой руки. Чувствовалось в нем внутреннее напряжение.

— Я согласен, — спокойно ответил Стовин. — Это не оружие.

Девять из десяти людей, думал президент, не осмелились бы высказаться так категорически. Этот смог. Нужно его расспросить.

— Тогда что же это? — мягко спросил президент.

Стовин переменил позу и, казалось, неохотно заговорил.

— Вы читали доклад Мелвина, мистер президент? — и он кивком указал на массивную фигуру председателя Комитета.

— Читал, мистер Стовин.

— Что вы думаете о нем?

— Я первым задал вам вопрос, — сказал президент, Стовин улыбнулся впервые.

— Я спросил вас только потому, мистер президент, что феномен, о котором мы говорим… то, что убило девятнадцать человек в городе Дакота, — это резкое изменение в структуре атмосферы, концентрация холода в небольшом объеме, это то, чего мы никогда не наблюдали раньше, хотя Пири описывал что-то подобное, что он наблюдал вблизи полюса.

— Это мнение некомпетентного наблюдателя, а не ученого, — сказала женщина, сидящая возле Стовина. — но не доказательство.