Читаем Волк полностью

Комната выглядела странно. Стены были почти сплошь завешаны десятками гобеленов. И не все из них были анакимскими. Многие были явно сатрианской работы: менее стилизованные, расписанные всеми оттенками красного, синего и золотого – с тем искусством, которое было весьма далеко от анакимских знамен с их черными и кремовыми знаками. Чрезмерные украшательства бросались в глаза повсюду: на десятках столов, расставленных по комнате, стояли богато инкрустированные серебряные чаши; у стены располагался ряд оловянных блюд; там же стояло оружие настолько блестящее и идеально ровное, что сразу было видно – его никогда не применяли в деле; тщательно отшлифованные масляные лампы с невыносимо вычурным орнаментом; пара здоровенных бивней; крошечная арфа; резные деревянные доски длиной с предплечье, на которых были изображены птицевоины, львиноголовые люди, а также ангелы с гигантскими руками, напоминающими паучьи лапы. Пол был покрыт не шкурами, как в большинстве анакимских домов, а затейливыми, тонкоткаными коврами. Но самым странным и незнакомым здесь был запах – тяжелый парфюмерный дух, перебивавший все; мощное благовоние, из-за которого становилось трудно дышать.

Посланник слегка растерялся. На его вкус, комната была неприятно захламлена. На такое обилие вещей было тяжело смотреть. Взгляд посыльного заметался от предмета к предмету, затем к Вигтру, затем снова прошелся по вещам в поисках чего-нибудь знакомого и, наконец, остановился на камине. Посыльный заморгал, слегка откашлялся от одуряющей парфюмерии, но, заметив выжидательный взгляд Вигтра, начал говорить, стараясь поменьше вдыхать ошеломляющий аромат:

– Как уже было сказано, ликтор, я пришел с благодарностью от Черного Лорда и принес вам награду за доблестную службу Черной Стране.

Он протянул длинный кожаный сверток. Вигтр взял его в руки и размотал кожу. В свертке оказался великолепный меч, вложенный в ножны. Танг[58] меча был шириной с рукоять, каждая заклепка сидела идеально, а граница между металлом и деревянными деталями была почти неразличима для глаз. Обвязка и материал ножен были обработаны не менее безупречно и собраны так же плотно, как рукоять. Оружие тускло сверкало своими составными частями. Но в этой комнате анакимское искусство выглядело чужеродным.

– Злое Серебро, – пояснил посланник, увидев, что Вигтр не торопится вынимать меч из ножен. Он изо всех сил боролся с искушением закрыть слезящиеся от едкого запаха глаза. – Но клинок всего лишь… – Посланник прервался и сделал судорожный неглубокий вдох. – Всего лишь символ владения пятидесятихайдовым[59] поместьем, которое Черный Лорд жалует вам на севере. В знак своей огромной благодарности.

Некоторое время Вигтр молча изучал меч.

– Спасибо за доставку, легионер, – сказал он наконец. – Что-нибудь еще?

– Больше ничего, ликтор, кроме выражения еще одной благодарности от Черного Лорда лично. Он специально на этом настаивал.

Вигтр еще раз взглянул на меч и улыбнулся.

– Как мило, – сказал он. – Могу я предложить тебе вина, легионер?

Посланник поморгал и еще раз взглянул на камин:

– Боюсь, буду вынужден отказаться, ликтор. Мне нужно отвезти и другие послания.

– Какие послания?

Посланник попытался улыбнуться:

– Увы, не могу об этом говорить – это личные дела Черного Лорда.

Вигтр внимательно смотрел на посланника несколько мгновений.

– Да брось! – сказал он наконец, повернувшись к легионеру спиной. – Глоток вина никогда не повредит.

Он налил березового вина из серебряного кувшина, стоявшего на столе, затем обернулся и подал кубок посланнику. Тот все еще колебался. Лицо Вигтра приняло прежнее непреклонное выражение. Посланник протянул руку и взял кубок.

– Спасибо, ликтор.

Он отхлебнул, и Вигтр любезно улыбнулся:

– Полагаю, ты был на Харстатуре?

Посланник кивнул одними бровями, делая еще один глоток.

– Да, ликтор.

– Как прошла битва?

– На нашем участке было тяжеловато, ликтор, если можно так выразиться… Пикинеров очень сложно пробить. Мы теряли много людей – почти не имея возможности ответить.

– Не самая удачная позиция для битвы, – согласился Вигтр. – Лично мне больше нравятся рыцари. Они такие медленные, что могут не вооружаться вообще. Единственная трудность – пробиться через их доспехи.

– Далеко не все считают их медленными, ликтор, – заметил посланник, отпивая еще.

– Это да, – согласился Вигтр. – Пикинеры… Рыцари… Для меня нет особой разницы – они все кажутся слишком медленными…

Легионер почтительно хмыкнул.

– Ты никогда не задумывался о том, скольких знатных воинов ты убил в битвах, подобных этой? – продолжил Вигтр. – И сколько из них считали себя лучшими воинами в мире?

– Мне кажется, если бы они были лучшими, то оказались бы среди Панцирных Раков, – заметил посланник.

Вигтр хрипло рассмеялся и обратил внимание на меч. Еще раз внимательно рассмотрев рукоять, он выдернул меч из ножен одним резким движением.

– Думаю, он сделан под вашу руку, ликтор, – сказал посланник.

В комнате было жарко натоплено, и его начало бросать в пот.