Читаем Воля на крыжы полностью

А напачатку і Кнорын быў мужык нібыта жалезны. Ён яшчэ ў 1918 годзе (адкрывае партфель, дастае паперку) пісаў: (зачытвае) «Мы считаем, что белорусы не являются нацией, и что те этнографические особенности, которые отделяют их от остальных русских, должны быть изжиты. Нашей задачей является не создание новых наций, а уничтожение старых национальных рогаток…»

Гей. Очень интересная мысль. (Забірае паперку.)

Бэндэ (заахвочана). Ён яшчэ і Мяснікяну раіў ніякай беларускай самастойнасці не дапушчаць, калі той Усебеларускі з’езд разганяў. Ён, дарэчы, і Свярдлова падтрымаў, калі той наводзіў у нас шмон і ўрад Жылуновіча касаваў. Той жа Кнорын і самога Жылуновіча да пазногця прыціскаў, калі ён у Цішку Гартнага стаў ператварацца. Нездарма ж тады адзін наш разумнік казаў пра Кнорына, цытуючы Бярдзяева. (Дастае з партфеля новую паперку, з якой і зачытвае.) «Халуй Смердзякоў, гэта значыць Кнорын, быў у нас адным з першых інтэрнацыяналістаў, і ўвесь наш інтэрнацыяналізм атрымаў смердзякоўскую прышчэпку… I цяпер смердзяковы рэвалюцыі, ажыццявіўшы на справе прынцып Івана «ўсё дазволена», маюць падставы запытацца ў іванаў рэвалюцыі: «Теперь-то почему так встревожены сами-то-с?»

Гей (забірае паперку). Очень точно подмечено…

Бэндэ. I тым не менш, здавалася б, жалезны Вільгельм… заржавеў і зламаўся, як толькі ў нас пачалася гэта свістапляска з адраджэннем і нацдэмаўскай беларусізацыяй. Узяўся дурань за дзела, як вош за цела, і літаральна стаў большым католікам, чым сам Папа Рымскі. З нажом да горла — даеш беларусізацыю! А палітыку моманту не ўлічыў. Ну якая тут можа быць беларусізацыя, калі ў нас тры чвэрці кіруючых кадраў, прашу ізвініць, — рускія і яўрэі?! Яны што, так і пабеглі, так і селі за беларускі буквар?! (Разумее, што не тое сказаў, і палохаецца.)

Гей доўга глядзіць на субяседніка.

Здаецца, я не туды заехаў. Даруйце, бо гэта ад нашай дурной беларускай шчырасці…

Гей. Бывает…

Бэндэ. Як той казаў, калі ўжо некуды і ехаць, то лепш на сваім каньку. А мая стыхія — літаратура і ўсё, што вакол яе. (Паднімае і бразгае свой партфель аб стол.)

Гей. К сожалению, я не могу этим похвастаться.

Бэндэ. Не бяда. Я ўвяду вас у курс спраў.

Гей. Спасибо. Хотя и, собственно, так сказать, классовое и партийное чутьё подсказывает мне, что генеральную линию дальнейшего развития пролетарской литературы где-то сознательно, а где-то интуитивно нащупывает не кто иной, как Российская ассоциация пролетарских писателей.

Бэндэ (радасна). Іменна! Іменна РАПП. Веньямін Канстанцінавіч, даруйце, Канстанцін Веньямінавіч!

Гей. Не спорю, может быть, РАПП где-то в чем-то и ошибается, но в главном он прав: пролетарские писатели должны заслужить, заработать себе право на гегемонию, и мы им в этом поможем!

Бэндэ (як клятву). Жыцця не пашкадую! (Хапаецца за кабуру.)

Гей (ходзіць па пакоі). Запомните, товарищ Бэндэ…

Бэндэ (перапыняе). У нас раней у «Маладняку» адны пралетарыі былі. А ў БелАППе ўжо не тое. Папутнікі ў асноўным, прыліпалы…

Гей (як дыктант вучню). Запомните, товарищ Бэндэ: только пролетарский писатель может правдиво показать жизнь масс. А посему писатель-попутчик от национал-демократов, которые норовят подтолкнуть нас к романтизму, идеализму и прочему эстетизму, глубоко непонятен и чужден пролетарским массам. И именно в этом месте, товарищ Бэндэ, вам бы в самую пору схватиться за оружие пролетариата, коль уж вам его выдали в ОГПУ… И я совершенно согласен с генсеком РАППа Леопольдом Авербахом — этой всесоюзной умницей, не окончившей и пяти классов гимназии…

Бэндэ. А я з таварышам Авербахам, можна сказаць, вось так, як з вамі — ён мне: Лукаш, я яму: Леапольд…

Гей (здзіўлена). Да?

Бэндэ. Каб мне праваліцца!

Гей. Тогда тем более. (Пасля паўзы.) Нам надо искоренить упадничество и кулацкие мотивы, каленым железом выжечь из литературы национал-демократизм и национал-фашизм, раз и навсегда пресечь всякую белорусизацию и всякое дурацкое возрождение. Надо засучивать рукава и брать процесс в свои мозолистые пролетарские руки!

Бэндэ. А Леапольд пра што?! У апошнім выступленні ён так і сказаў: «Мы будзем кіраваць, мы адказваем перад партыяй за савецкую літаратуру, мы будзем арганізоўваць, мы будзем весці!» (Дастае паперку з партфеля, перадае Гею.) Я з гэтымі словамі кладуся і прачынаюся!.. Ад імя таварыша Леапольда і ад сябе асабіста скажу: мы будзем «адзям’яньваць» літаратуру па ўсяму фронту.

Гей. Вы тоже умница, товарищ Бэндэ, но республиканского масштаба.

Бэндэ. Спасіба, Канстанцін Веньямінавіч! Як кажуць, і на тым спасіба…

Гей. Я к тому, Лукаш Афанасьевич, что мы с вами сработаемся.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Саломея
Саломея

«Море житейское» — это в представлении художника окружающая его действительность, в которой собираются, как бесчисленные ручейки и потоки, берущие свое начало в разных социальных слоях общества, — человеческие судьбы.«Саломея» — знаменитый бестселлер, вершина творчества А. Ф. Вельтмана, талантливого и самобытного писателя, современника и друга А. С. Пушкина.В центре повествования судьба красавицы Саломеи, которая, узнав, что родители прочат ей в женихи богатого старика, решает сама найти себе мужа.Однако герой ее романа видит в ней лишь эгоистичную красавицу, разрушающую чужие судьбы ради своей прихоти. Промотав все деньги, полученные от героини, он бросает ее, пускаясь в авантюрные приключения в поисках богатства. Но, несмотря на полную интриг жизнь, герой никак не может забыть покинутую им женщину. Он постоянно думает о ней, преследует ее, напоминает о себе…Любовь наказывает обоих ненавистью друг к другу. Однако любовь же спасает героев, помогает преодолеть все невзгоды, найти себя, обрести покой и счастье.

Анна Витальевна Малышева , Александр Фомич Вельтман , Амелия Энн Блэнфорд Эдвардс , Оскар Уайлд

Детективы / Драматургия / Драматургия / Исторические любовные романы / Проза / Русская классическая проза / Мистика / Романы
12 великих комедий
12 великих комедий

В книге «12 великих комедий» представлены самые знаменитые и смешные произведения величайших классиков мировой драматургии. Эти пьесы до сих пор не сходят со сцен ведущих мировых театров, им посвящено множество подражаний и пародий, а строчки из них стали крылатыми. Комедии, включенные в состав книги, не ограничены какой-то одной темой. Они позволяют посмеяться над авантюрными похождениями и любовным безрассудством, чрезмерной скупостью и расточительством, нелепым умничаньем и закостенелым невежеством, над разнообразными беспутными и несуразными эпизодами человеческой жизни и, конечно, над самим собой…

Коллектив авторов , Александр Васильевич Сухово-Кобылин , Александр Николаевич Островский , Жан-Батист Мольер , Педро Кальдерон , Пьер-Огюстен Карон де Бомарше

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Античная литература / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги