Читаем Волчица полностью

Оказывается, место, где я очутилась, клан волков-оборотней, который брал начало от того самого предка. По словам рассказчика, раньше подобные существа считались дикими и жестокими. Но шло время, менялись люди и нравы. Цивилизация наложила отпечаток и на них, сделав более культурными и почти безобидными. В справедливости последнего утверждения очень сомневалась, достаточно было вспомнить, как они чуть не порвали друг друга у меня на глазах.

Каким-то чудом выжив среди зверей, предок Артема Давыдовича образовал свой клан, который с годами и даже веками разрастался и креп. Сейчас в клане насчитывалось чуть более двухсот особей, что особенно не укладывалось в голове. Ну как такое количество оборотней может жить в непосредственной близости от людей? Семейный бизнес, в подробности которого меня посвящать не собирались, процветал и позволял им не бедствовать. Каждый занимался своим делом и вносил посильный вклад в общую казну.

— Вот мы и подошли к самому главному, — Артем Давыдович весь как-то подобрался и оперся на столик, приближаясь ко мне. Я же невольно вжалась в спинку. Происходящее нравилось мне все меньше. — Таких кланов, как наш, есть еще несколько. Не очень много, но есть. К сожалению, все мы находимся далеко друг от друга. Искать пару становится все сложнее. Все чаше ею становятся люди, хоть от этого и страдает чистота крови. Но на это мы стараемся закрывать глаза. Тут уж приходится выбирать: либо сильное потомство, либо чистота крови.

Я все силилась понять, к чему он клонит. В голове шевелились догадки, от которых становилось откровенно дурно.

— Но и из людей мы не выбираем случайных, — спокойно продолжал рассуждать Артем Давыдович, словно речь шла не о человеческой жизни, а о покупке чего-то полезного. — Нам нужны сильные, умные и талантливые. Такие, как ты, — проникновенно уставился он мне в глаза. — А тебе так и вовсе выпала честь стать женой альфы… ну, со временем, конечно.

Вот тут я аж поперхнулась и закашлялась. Долго не могла прийти в себя. Артему Давыдовичу даже пришлось меня похлопать по спине.

— Вы понимаете, что городите? — спросила я, как только смогла нормально заговорить. — Какая пара?! Какая жена альфы?!. Ничего более дикого в жизни своей не слышала. Да вы!.. Вы же обыкновенный преступник! По вам тюрьма плачет. Я настаиваю, нет, требую, чтобы вы сейчас же оправили меня домой!

Мою гневную тираду Артем Давыдович выслушал без тени эмоций на лице. Ответ его поразил меня в самое сердце.

— Решение принято, дорогая моя. От твоего желания или нежелания ничего не зависит.

— Но это… Это же глупо, — пробормотала я, пытаясь справиться с потрясением и придумать, что еще могу сказать. — Я не могу выйти замуж за вашего сына. Я люблю другого человека.

— И это тоже неважно, — спокойно, даже равнодушно изрек этот холеный мужчина, что сейчас казался мне настоящим зверем. — Я свои решения никогда не меняю. С женихом познакомишься за обедом.

— Бред какой-то, — пыталась убедить я саму себя. Ситуация отказывалась укладываться в голове. — Вы собираетесь держать меня под замком, пока?.. — о том, что может освободить меня, я не то чтобы говорить, даже думать не могла.

— По поселку ты можешь передвигаться свободно. А вот пределы его покинуть не получится. В общем, скоро ты и сама во всем разберешься.

Вот уж чего не собиралась делать, так это оставаться тут. Как только представится возможность, сразу же сбегу. Осталось решить, как я это сделаю.

— Мне нужно позвонить, — осенило меня.

Артем Давыдович коротко кивнул и позвал:

— Николай! Сопроводи нашу гостью, которая в скором времени станет членом семьи, к телефону. И смотри, чтобы говорила она по существу.

Молчаливый конвоир проводил меня в уже знакомую столовую, где на журнальном столике я увидела старинный дисковый аппарат.

— Куда собралась звонить? — коротко бросил он, удерживая трубку и не спеша протягивать ее мне.

— Маме, — подумав, ответила я. Собственно, никому больше я позвонить и не смогла бы. Все телефоны были забиты у меня в мобильном. Я даже свой-то на память не знала, чего уж говорить о других. Лишь стационарный родительский и помнила.

— Что скажешь? — продолжал допрос Николай.

— Успокою, что со мной все в порядке.

Конечно, хотела я совсем другого — хоть как-то намекнуть маме, что у меня проблемы. Но как это сделать, ума не прилагала. А услышав ее паникующий голос, поняла, что не готова ввязывать и ее во все это. Оставалось надеяться, что в скором времени у меня получится выбраться отсюда. А пока я наплела маме, что срочно уехала к подружке, что пригласила она меня на какую-то выставку и что предупредить времени не было. Выслушала, какая я нерадивая дочь, что совершенно не берегу нервы родителей, и пообещала звонить чаще.

— Умница, — забрал у меня трубку Николай и развернулся, чтобы уйти.

— А я? — удивилась я.

— А что ты? Гуляй…

Недолго думая, я спустилась в свою подвальную комнату, оделась для прогулки и покинула дом.

На улице здорово похолодало, и выпало много снега. Наверное, валил всю ночь, а я и не видела, окна меня лишили.