Читаем Волчий паспорт полностью

…Западногерманские журналисты… говорят, что Евтушенко и его друзья, как художники, рисуют раму в стихах, окрашивая ее в нейтральный революционный тон… Эти стихи Евтушенко – это как бы «рамы», в которые можно вставлять реакционные картины, это как бы выдача с печатью и за подписью Советской власти незаполненных бланков…

Наше слово – оружие в нашей борьбе, каждое слово – как патрон. Легкомыслие для писателя просто-напросто аморально… На пленуме прозвучала суровая критика неправильного поведения и легкомыслия, проявленного Е. Евтушенко, А. Вознесенским и мной. Я считаю, что критика эта была правильной… Но еще легкомысленнее было бы думать, что сейчас можно ограничиться одним признанием своих ошибок. Это было бы и не по-коммунистически и не по-писательски. Я никогда не забуду обращенных ко мне во время кремлевской встречи суровых, но вместе с тем добрых слов Никиты Сергеевича и его совета: «Работайте! Покажите своим трудом, чего вы стоите!»

У Тараса Бульбы было два сына. Мы, молодые и старшие украинские литераторы, принадлежим к народу Тараса Бульбы по линии Остапа, а не Андрея. И те, кто сегодня обмозговывает, обдумывает, анализирует свои промахи, те, кого нельзя поставить на один уровень с Евтушенко, но кого следует покритиковать, те, я верю, не понесут подземными ходами хлеб, как это сделал Андрей, а завтра выйдут вместе с нами в атаку на неприятеля и накормят его землей и железом. Из «Автобиографии» Евтушенко мы узнали, что справедливость – это поезд, который всегда опаздывает. Мы заявляем, что стояли и будем стоять на том, что справедливость, ради которой идет идеологическая война, – это поезд, который не опаздывает, ибо его ведут коммунисты.

Лет 6–7 тому назад, на заре своей юности, Евгений Евтушенко подарил мне свою книжку «Третий снег». Был короткий, но веселый и непринужденный разговор. Поэт уверял меня, что он ростом только на один сантиметр ниже Маяковского. Оказывается, об этом ему сказал портной Маяковского, которому и он, Евтушенко, заказал свой костюм. Ну что же, подумал я, – плох тот капрал, который не носит в своем ранце маршальского жезла. И признаюсь, в последнее время я все чаще и чаще возвращался к этому единственному сантиметру, который, по-моему, стал куда длиннее. В самом деле, как понимать, когда Евтушенко тянет от распятого Иисуса Христа до Анны Франк как будто единый кровавый след трагедии еврейского народа? А вот Маяковский, как последовательный интернационалист, сумел разглядеть подлинную сущность Соломона Ротшильда и противопоставить ему тысячи и тысячи бедных «соломонишек»… И сам фашизм с его людоедской программой – это порождение тех же ротшильдов, рокфеллеров…

Нужно адресовать несколько самокритичных слов старшему поколению. Что-то мы недосмотрели, если у нас появились такие поэты, как Евтушенко.

Мы всегда стояли на позициях партийности… мы не нарушали норм собственного поведения и не вытворяли того, что вытворяли Евтушенко, Вознесенский, Аксенов, как в собственном Отечестве, так и за границей…

Определенный след нездорового влияния среди некоторой, хотя и незначительной части украинских литераторов оставил и Евтушенко. Известно, что, находясь за границей, он продал реакционной буржуазной печати пасквильное творение – «Автобиографию».