Читаем Воины полностью

Флот норвежцев снова отошел назад, но они не убегали — нет, они давали возможность сбежать Сигвальди!

Конн испустил яростный вопль. Вдалеке, на западном конце строя йомсвикингов, большой драккар Сигвальди внезапно вышел из строя и теперь стремительно несся к выходу из залива. За ним и другие корабли йомсвикингов ломали строй и уходили прочь.

Конн вскочил на борт Аслакова корабля, ухватившись за шею дракона, и заорал:

— Беги! Беги, трусливый Сигвальди! Помнишь ли ты свою клятву? Таковы ли обычаи йомсвикингов? Нет, я-то не обращусь в бегство, даже если я останусь здесь последним из воинов, а Хакон обратит против меня всех богов, я все равно не сбегу!

За спиной у него раздался многоголосый вопль, с корабля Аслака и с соседних кораблей. Оглянувшись, Конн увидел, что все остальные воины тоже орут и потрясают кулаками вслед Сигвальди и грозят мечами Хакону. Среди них виднелся побагровевший Буи, он ревел, точно разъяренный бык. Кораблей оставалось не более десяти. «Всего десять из шестидесяти...»

Аслак подошел к нему, положил руку Конну на плечо и посмотрел ему в глаза.

— Если здесь ждет меня моя смерть, что ж, я встречу ее, как мужчина! Покажем им, как сражаются настоящие йомсвикинги!

Конн стиснул его руку.

— Стоять до последнего!

— Да будет так! — отозвался Ральф у него за спиной.

С соседнего драккара раздался голос Буи:

— Эй, Аслак! Аслак! Король Норвегии! Давайте свяжем корабли!

Аслак оглянулся в сторону Хакона.

— Они приближаются!

— Скорей! — сказал Конн.

Они выстроили все корабли в ряд, борт к борту, и связали их канатами, пропустив их сквозь отверстия для весел. Теперь все воины могли участвовать в битве, а корабли образовали нечто вроде сплошного помоста. Флот норвежцев разворачивался, окружая их. Конн отошел на корму Аслакова корабля, где лежал Финн. Глаза у юноши были закрыты, но он все еще дышал. Конн прикрыл его щитом, вернулся на нос и встал плечом к плечу с Ральфом.

VII

На кораблях норвежцев затрубили рога. Трубный рев раскатился над бухтой, а потом все корабли разом сомкнулись вокруг йомсвикингов на их плавучем острове. Небо снова нахмурилось, подул холодный ветер. Хлынул дождь, и на головы им снова посыпался град, похожий на ледяные камни. Конн с трудом держался на ногах, борясь с ветром и летящим в лицо градом. Сквозь белую пелену он увидел, как через борт перемахнул человек с секирой, за ним другой, Конн замахнулся мечом, поскользнулся на палубе, заваленной градом, и рухнул на спину. Ральф перешагнул через него. Он отчаянно рубил направо и налево, сражаясь сразу с двоими, пока наконец Конн не поднялся на ноги и не подрубил первому воину колени, опрокинув его на палубу.

Град прекратился. Под дождем они бились против стены секир, пытающихся проложить себе путь на их корабль. Протрубили рога. Норвежцы снова отходили. Конн отступил назад, тяжело дыша.

Волосы лезли ему в глаза, колено распухло и болело так, будто его кололи ножом. Снова выглянуло ослепительное солнце.

На соседнем корабле раскачивался взад-вперед окровавленный Буи. Он лишился кистей обеих рук. Лицо у него было разрублено до костей. Он наклонился и обвил обрубками рук свой сундук с золотом.

— За борт, люди Буи! — крикнул он и прыгнул в море со своим золотом. Его тут же утянуло в пучину.

Косые солнечные лучи били из-за туч. Начинался долгий летний закат. Под тучами уже смеркалось. Рога Хакона протрубили долгий гулкий сигнал. Его флот начал отходить прочь.

Аслак опустился на скамью. Лицо у него было так разбито, что один глаз совсем заплыл и его стало не видно. Ральф сел рядом с ним, обмякнув от усталости. Конн прошел по кораблю, вдоль борта, который подвергся атаке норвежцев. Он боялся, что, если сядет, колено совсем откажется двигаться. От того, что он увидел, противно скрутило живот.

Арн лежал на палубе мертвый, голова у него была разрублена, и мозг кровавой кашей вывалился наружу. Двое людей рядом с ним, окровавленные, но живые, были из йомсвикингов, а не его. Дальше сидел поникший Руг. Конн наклонился, потряс его за плечо, но тот безжизненно рухнул на палубу. Дальше на палубе лежали еще двое убитых, и Конну пришлось перелезть через скамью, чтобы обойти их. Он вышел на корму, где лежал в темноте Финн. Он все еще дышал.

Конн положил на него руку, как будто мог удержать в нем жизнь. Он окинул взглядом корабль, живых и раненых, и не увидел ни одного из тех, кто плавал с ним на «Морской птице», кроме Ральфа. Он встретился с ним взглядом и понял, что его родич думает о том же самом.

Корабль-крепость шел ко дну. Повсюду на связанных вместе корпусах люди наклонялись и выпрямлялись, вычерпывая воду и градины. Еще несколько человек шли по деревянному острову, шагая с борта на борт. Все они собирались возле Аслака, и Конн тоже пошел туда, бредя по каше из дождевой воды со льдом, которая ближе к носу становилась все глубже. Он сел рядом с Ральфом, вместе с другими людьми, устало сгрудившимися вокруг Аслака.

Все, кроме него с Ральфом, были йомсвикинги. У Хаварда был мех с пивом, он протянул его Конну. Другой командир корабля огляделся вокруг.