Читаем Войны Роз полностью

…Король доводит нас, жителей этой страны, и бедных, и богатых, до крайности, и я не представляю, как мы будем жить, если положение не улучшится. Все вернется на круги своя, когда на то будет воля Божья. Мы не можем без убытков продавать ни зерно, ни рогатый скот. Солод здесь стоит только 10 пенсов за сноп, пшеница — 28 пенсов, овес — 10 пенсов, но это столь мало…^{146}

Христофоро де Боллато рассказал Галеаццо Марии Сфорце о реакции Людовика:

Трудно найти слова, чтобы описать обеспокоенность Его Величества; он потерял обычное для себя веселое расположение духа. Вот его точные слова, которые, среди прочего, он произнес в отчаянии и горечи: «О, Пресвятая Мария, даже теперь, когда я пожертвовал тебе 1400 крон, ты нисколько не помогаешь мне…»^{147}

В июне переброска армии наконец началась. Сам Эдуард, отплыв из Дувра, высадился в Кале 4 июля. Советник Людовика XI Филипп де Коммин отмечает в своих «Мемуарах», что это войско было «самым многочисленным, дисциплинированным и хорошо вооруженным из всех, с которыми английские короли когда-либо вторгались во Францию»[116]. Карл Смелый, герцог Бургундский, преднамеренно игнорировал свои обязательства по соглашению и вместо того, чтобы отправиться со своим войском помогать англичанам, продолжил осаду швейцарского города Нуз (Nuz), под стенами которого появился некоторое время назад. Не рассчитывая больше на его поддержку, Эдуард с готовностью стал прислушиваться к мирным предложениям хитрого и испуганного короля Франции. Не обращая внимания на колкости взбешенного герцога Бургундии, Эдуард прежде, чем его армия выпустила хотя бы один снаряд, согласился оставить Францию при условии выплаты ему 75 000 крон, договорившись также относительно будущего брака его старшей дочери с французским дофином и ежегодной пенсии в 50 000 крон. Кроме того, Людовик XI заплатил ему 50 000 крон, чтобы выкупить Маргариту Анжуйскую. Последовали и торговые соглашения — настолько успешные, что Договор при Пикиньи, как вместе были названы все достигнутые там договоренности, в Бордо прослыл как «Купеческий договор». Когда он был заключен, Людовик щедро угостил английскую армию, а короли устроили в Пикиньи личную встречу. Филипп де Коммин живописал эти события.