Читаем Войны Миллигана полностью

Гейб был четвертым за их столом. На тарелке великана лежала двойная порция. Он молча и сосредоточенно отправлял еду в рот. Ложка лишь раз застыла на полпути – он заметил, как трое товарищей запихивают за пазуху хлеб, когда не смотрят санитары. Нахмурился, но промолчал и снова принялся за еду.

Бобби прошептал:

– Билли, как мы пронесем в отделение сок? Нальем в карманы?

– Нет, это апельсиновый. Нам лучше тот, что дают на обед, виноградный. И я уже все придумал.

Чело Гейба снова потемнело.

– Ну, хватит! – прошипел он. – Суете хлеб в рубашки, собираетесь красть сок. На кой оно вам?

– Видишь ли, мой могучий друг, – пояснил аллен, пряча за пазуху очередной кусок, – мы собираемся делать вино.

– Вино? Из хлеба с соком?

– Ага. Кстати, ты тоже прихвати хлеба. Если повезет, через две недели у нас хватит пойла на всех вменяемых.

– Это вроде бормотухи, которую делают в тюряге?

– Типа того. Не «Моген Дэвид», но тоже сойдет.

Вернувшись в отделение, они спрятали на нижней полке в шкафу аллена в общей сложности больше буханки хлеба.

Гейб уселся на унитаз, закинул ноги на кровать и сцепил руки за головой. Ричард сидел тихо, успокоенный газировкой. Бобби и аллен пили кофе.

– Окей, профессор, – произнес Бобби, – как мы пронесем сок?

– Украдем с сестринского поста несколько катетерных мешков. Они не протекут.

Гейб озадаченно посмотрел на аллена:

– Катетерный мешок? Это еще что за хрень?

– Мешок для мочи, чучело, – ответил Бобби. – Как у старика с зеленой табличкой на двери.

Гейб поморщился от отвращения.

– Да ладно тебе, – успокоил аллен. – Они там стерильные. Я бы использованный не взял.

– Дошло! – потрясенно выговорил Бобби. – Гениально! Закрепим мешки под рубахами и пронесем сок!

– Остается придумать, как украсть мешки, – добавил аллен.

– Предоставьте это мне. – Гейб встал и направился к двери. – К обеду будет сделано.

– Тогда самое сложное позади, – сказал аллен.

Ричард захихикал.

Бобби почесал нос.

– Хоть бы получилось. Живем среди такого дерьма, что давно пора выпить.

Бобби и аллен до обеда играли в шахматы. Доска стояла на кровати неустойчиво, но они приноровились. Ричард тронул Бобби за локоть, молча прося дозволения принести еще попить. Дозволение было получено.

Когда он отошел достаточно далеко, заговорили о том, как важно подготовить парня к самостоятельной жизни, ведь Бобби скоро отправится в тюрьму, оставив маленького человечка здесь в одиночестве. Бобби согласился с алленом, что Ричарду пора отращивать крылья – надо вытолкнуть его из гнезда, чтобы учился летать, – но он выжидал подходящего момента. После судебного заседания, сказал он, когда Ричард вернется на несколько недель в больницу, пока будут улаживать бюрократические формальности для отправки домой, ему уже будет легче. Мысль о доме смягчит для Ричарда удар. А потом, на воле, кто-нибудь возьмет его под крыло, он такой душка.

Ричард вернулся с газировкой и сел у ног Бобби. Партия в шахматы продолжалась.

Без десяти двенадцать в дверном проеме показался Гейб.

– Скоро хавчик, ребята, – плутовски улыбнулся он и вытащил из рубахи три мочеприемника.

– Как тебе удалось? – спросил Бобби.

– Не заморачивайся. Главное, достал.

– Идеально, – заявил аллен.

– Тогда за дело, мать вашу! – воскликнул Гейб.

аллен сунул мешок под рубаху. Бобби и Гейб последовали его примеру, а Ричард радостно захлопал в ладоши.

– Жрачка! – эхом разнеслось по коридору.

Когда встали в очередь, аллена кольнула совесть. Он вспомнил, что ставит под угрозу предстоящее судебное слушание, и уже не мог точно сам себе ответить, зачем идет на такой риск. В Афинах доктор Кол говорил, что у него есть привычка испытывать судьбу…

– Сначала надо раскрошить хлеб, – скомандовал аллен, когда они вернулись с обеда.

Бобби помог ломать хлеб, Ричард внимательно наблюдал, Гейб стоял на стреме.

– Теперь затолкаем в бутылку из-под молока, – сказал аллен. – Потом насыпем полкило сахара. В хлебе дрожжи. Смесь сахара, дрожжей и виноградного сока забродит, и возникнет давление. Чем дольше брожение, тем больше жидкость превращается в алкоголь. Хлебный спирт… Как кукурузный самогон…

– Давление? – переспросил Гейб. – А бутылка не взорвется?

– Не дрейфь, – аллен вытащил из шкафа резиновую перчатку. – Нашел в помойном ведре, помыл как следует. – Он надел перчатку на горлышко бутылки и закрепил резинкой. – Перчатка будет надуваться и в то же время поддерживать нужное давление для нашего эликсира.

Бобби оттянул пальцы перчатки и со щелчком отпустил.

– Можно потом еще сока долить?

– Даже нужно, – ответил аллен. – Теперь надо выбрать место, где ее припрятать, пока идет процесс. На брожение надо восемь дней. Воздух из перчатки будем выпускать по очереди.

– И где же припрячем? – спросил Гейб.

аллен подмигнул:

– По-моему, лучше всего – в южном зале над клеткой санитаров. Подождем ночной смены.

– Прямо у них под носом! – присвистнул Бобби.

– Поправочка: над носом, – уточнил аллен. – Там столько дверей, что они ни за что не унюхают.