Читаем Войны мафии полностью

Он приподнял бокал с марсалой.

— Ну что ж, доброго здравия всем присутствующим. Потягивая густое терпкое вино, они не догадывались, что эта марсала — из винограда покойного Лукки Чертомы. Не знали они и того, что виноградники теперь находятся под неусыпным контролем Молло, как будущий объект агротуризма, что скоро отставные инженеры из Штутгарта, круглощекие голландские бюргеры и пожилые скандинавы с платиново-белокурыми волосами будут толпиться вокруг виноделов, выкладывая монету за право помочь в работе, ломавшей спину многим поколениям сицилийских крестьян.

— Чарли, сядь, — скомандовала Стефи. — Я нервничаю, когда ты расхаживаешь по комнате.

— Извини, понятия не имел.

Он огляделся в поисках удобного места, догадываясь, что у Уинфилд, теперешней наперсницы Гарнет, не вызовет одобрения, если он сядет слишком близко к тете Стефи. Не семейная встреча, а минное поле!

Керри решительно встал с пола, хмурый и озабоченный, явно чувствующий себя возмутителем спокойствия.

— У нас с Уинфилд есть вопрос.

Чарли нахмурился.

— В канун Рождества? Еще до раздачи подарков?

— До всего, — огрызнулся Керри, нервно переступая с ноги на ногу.

Такое возмутительное поведение было настолько необычным для благонамеренного Керри, что Чарли пристально всмотрелся в его лицо в поисках синего пятнышка под глазом. Но пятнышка не было.

— Ма, — Керри повернулся к Стефи, — я никогда раньше к тебе не цеплялся с этим... Меня это раньше и самого не цепляло. Но сейчас... есть жизненно важный вопрос.

— Ох-ах, — с наигранным ужасом отозвалась Стефи.

— Ма, у меня есть очень веская причина настаивать на ответе. Скажи, кто мой отец?

Чарли нервно моргнул. И заметил, что Уинфилд прячет от него глаза. Такое поведение дочери было для него прямым обвинением в жизненных сложностях близнецов.

Стефи спокойно улыбнулась.

— Ты помалкивал больше двадцати лет, а потом вздумал наехать на меня, как грузовик?

— Ма, ты оч-чень разумная леди. Ты всегда знала, что когда-нибудь придется ответить на этот вопрос.

— Я всегда знала, — произнесла Стефи с нажимом, — что никогда не стану на него отвечать.

— Тебе придется!.. — Керри, встрепанный и рассерженный, казался сейчас совсем юным. — Мы с Уинфилд встречаемся, — храбро продолжил он, — и это та причина, по которой я требую у тебя ответа!

У Чарли все правое полушарие мозга заныло от напряжения. Он не хотел снова проходить через все это: три предполагаемых отца, жестокая выходка старого Карло Риччи. Он и так с болью вспоминал яростную исповедь Стефи.

— Очень глупый способ проводить Рождество, — необдуманно ляпнул он. И сразу же получил отпор.

— Не вмешивайся, — отрезала Уинфилд. — Мы должны знать.

— Это мое дело, — сказала Стефи. — Может, еще мальчиков. Но определенно не твое, Эль Профессоре.

— А как насчет меня? — поинтересовалась Уинфилд.

Блестящие темно-оливковые глаза Стефи пристально остановились на ней.

— Нам с тобой не довелось вместе проходить через испытания. А с мальчиками я прошла через все, от цыплячьих хворей до тройного убийства.

— Понимаю, — адвокатским тоном произнесла Уинфилд. — Мальчики тебе ближе всех на свете, тетя Стефи. Но ты продолжаешь скрывать это даже от них!

— Я твердокаменная. А вы спросите Чарли.

Чарли поспешно вскинулся.

— Стефи, ты прекрасно понимаешь, что они хотят услышать. Один ли у них отец?.. — Он повернулся к дочери, его щеки покраснели.

И наткнулся на ее взгляд — не тяжелый, просто напряженный и изучающий. Он почти слышал, как в голове у Уинфилд щелкает компьютер, перебирая возможности, варианты, выходы. Потом она усмехнулась:

— Ты покраснел!

С некоторым облегчением Чарли повернулся к Стефи.

— Я знаю тебя в таком настроении, настоящая сицилийка! Ты сейчас не в состоянии прислушаться к разумным доводам. Но этим двоим нужен ответ, чтобы они не подвергали себя ненужному риску.

— Они и так кузены.

— Ну, а если у них один отец, есть закон... Я ухожу. Вы, трое, оставайтесь. Стефи, не надо ничего говорить мне, но, заклинаю тебя Господом, успокой детей.

* * *

Телефон зазвонил рано утром. Чарли перекатился через половину кровати Гарнет и схватил трубку.

— Счастливого Рождества, — произнесла Уинфилд. — Ты снят с крючка. Мы только кузены.

Чарли откашлялся, прочищая горло.

— Отец — Билл Маллой, погибший во Вьетнаме?

— Так она сказала.

Сонный и туго соображающий, Чарли едва не ляпнул — со Стефи станется переложить ответственность на мертвеца, чтобы от нее отвязались. Кроме того, аналитический ум Уинфилд наверняка уже рассмотрел такую возможность.

— Ладно. Спасибо, что не стала устраивать драму из нашей со Стефи истории. Гарнет, к примеру, этого не делает. И я тоже, хотя сам этому удивляюсь. Где ты?

— Там же. Тут очень мило.

— Твоя мать просила, чтобы мы навестили ее сегодня.

— Выберусь обязательно. Знаешь, ей даже разрешают полбутылки вина к ленчу. Вторую половину она раздобывает без разрешения. По-моему, она сменила один наркотик на другой.