— Буксует. Финансовые проблемы валят нас с ног. Волнуемся, сможем ли выдержать аренду помещения. Понадобился ангел-аноним, чтобы купить ленту для машинки, но для больших свершений денег нет. Поэтому моральное состояние настолько низкое, насколько это возможно.

— Тебе нужно сменить обстановку. Мы снимаем соседний коттедж. Там прорва комнат.

В дверях кабинета появилась Эйлин, очень расстроенная.

— С кем вы говорите?

— Это Банни.

Женщины молча смотрели друг на друга. У Эйлин был безыскусно-растрепанный вид, черные волосы сзади стянуты разлохмаченной резинкой.

— Уинфилд? — жалобно позвала Банни. — Где ты там?

— Я тут. Мне нужно закончить работу... Спасибо, что позвонила.

— Помни, что тут всегда тебе рады.

— Не думаю, чтобы это было разумно, — проговорила Эйлин, как только Уинфилд повесила трубку. Эта девушка всегда была неуравновешенной.

— Я не так уж много ей рассказала. Что привело вас сюда так поздно? Куда вы дели Бенджи?

— Никуда. Спит в коляске около моего стола. Уинфилд, мы не сможем долго выдержать оплату офиса.

— Я этого боялась.

— Деньги Леноры — божий дар, но она не сможет постоянно отрывать от семейного бюджета такие суммы. Винс обязательно заметит. Да вы сами понимаете, из-за ошибочной стратегии может быть потеряна большая игра.

— Результат должен появиться очень скоро.

— Думаю, юридическую фирму следовало бы вести на более надежной основе. То, что происходит сейчас... Это все равно что держать пари, или как Б-баз за рулеткой... — И она разрыдалась.

В другой комнате проснулся и расплакался Бенджи Эйлер.

Глава 54

— Каждый, кто согласится провести Рождество в Атлантик-Сити, заслуживает смертной казни через... смертельную скуку, — произнесла Имоджин Рэсп.

Они с Пэм расположились в гостиной одного из лучших отелей Винса и заказали по второму ромовому пуншу, напитку такой обманчивой мягкости, что обычно спохватываются только на пятой порции. Пэм, в ее новом, задорном и знойном облике, выгодно контрастировала с обесцвеченной скандинавской красотой Имоджин.

Состоятельная еврейская семья, в которой родилась будущая издательница, обеспечила ей степени и бакалавра, и магистра гуманитарных наук, а потом и докторскую в Виттенберге, как Гамлету. Там она познакомилась с неофашистским поэтом Уго Рэспом и вышла на него замуж.

Развод с Рэспом состоялся через год, развод с высокой литературой занял больше времени.

— Правда-правда, я могу провести только один вечер с тобой и твоим великолепным любовником-мафиози, — контрабасом пророкотала Имоджин. — У меня есть серьезные причины, чтобы вернуться домой в канун Рождества. Будет большой прием. Это бизнес, лапочка. Ну, что слышно насчет твоего нового бестселлера? Какая тема? Инцест? Детские извращения? Мафиози — дрянные любовники? Моя жизнь в семье Риччи?

— Я еще думаю... — После двух коктейлей голос Пэм звучал на терцию ниже. — Как насчет каннибализма?

— Избито.

— Да ну, перестань.

— Имоджин Рэсп берется только за абсолютно оригинальные вещи! Мои читатели ждут новых трюков, совершенно свежих или трюков в свежей упаковке. — Она покончила с коктейлем и показала официанту два растопыренных пальца. — Ты еще не поняла, что подписала договор с сатаной.

— Да, как насчет сатанизма?

— Старо как мир. — Дорогой костюм Имоджин, шарф от Гермеса, изящно свисавший с левого плеча, все в ней давало знать жалкой деревенщине, пропускающей свою жизнь через щели игральных автоматов, что здесь — украшение одной из элитных пород Манхэттена, вершительница судеб, мод, рекламы и печати большого города.

— Детские извращения? — повторила Пэм. — Не знаю, с чего тут начать. Папа меня тискал, конечно. Но он...

— Дорогое дитя, — трубно воззвала Имоджин, — твой личный опыт не имеет никакого значения теперь, когда я все взяла в свои руки. Твои следующие пять книг полетят, как из пушки! Нужна идея, а не опыт! Что-то волнующее. С богатыми иллюстрациями. Кстати, говорят, что МегаМАО — это просто фантасмагория...

— И правильно говорят, — перебил Винс, появившийся за ее спиной и положивший ладони на ее гротескные плечи. — Вы готовы провести экспертизу?

— Только после моего любимого автора.

— Послушайте, — сказал Винс. — Я примчался самолетом из Монте-Карло, чтобы встретиться с легендарным издателем Пэм. Я ожидал увидеть высушенного книжного червя. Вместо этого...

— Вместо этого, — перебила Имоджин, — вы уже созрели, чтобы предложить тройственный союз, воодушевленный химически... — Глубокий рокот прервался, секундная пауза. — Вот оно!

— Простите?..

— Книга Пэм Скарлетти о бисексуальном и извращенном поведении! Сто способов для троих достичь небес в единой ослепительной вспышке! Высокое имя униженного рабства, оковы и цепи неистовства! Любимая фантазия для главной мастурбации. — Ее маленькие карие глазки прищурились. — Грех, имя которому дано на крышах пентхаузов. Надежное средство против мужской импотенции и женской фригидности. Разнообразие как соль жизни. Встречи с мисс Кайеннский Перец. Помешательство, достигаемое...

— Слушайте, — грубоватым, шутливым тоном перебил поток импровизации Винс, — это пахнет большими деньгами!

* * *