Читаем Войны библейской истории полностью

Многие страницы иудейского историка Иосифа Флавия написаны, кажется, именно для того, чтобы свидетельствовать перед потомством, как верно исполнились слова Иисуса Христа, сказанные Им перед крестными страданиями: придут дни, в которые из того, что вы здесь видите, не останется камня на камне, все будет разрушено (Лк. 21, 6).

Было определено и время разрушения Иерусалима: не прейдет род сей, то есть настоящее поколение людей, как все сие будет (Мф. 24, 34; см. Мк. 13, 30; Лк. 21,32). За некоторое же время до этих событий, предрекал Спаситель, «приидут многие обманщики, которые будут говорить: я Христос» (см. Мф. 24, 5).

«Затем вы услышите, – говорил Божественный Учитель апостолам, – о войнах и смятениях, не ужасайтесь, ибо сему надлежит быть, но не тотчас конец храму и городу» (см. Мф. 24, 6; Мк. 13, 7; Лк. 21, 9). Небольшие возмущения иудеев против прокураторов становились нередким явлением, но Иерусалим и храм до времени оставались целыми и неповрежденными.

Затем, предупреждал Христос учеников, восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут глады, моры и землетрясения по местам; все же это – начало болезней (Мф. 24, 7–8). О морах, то есть повальных болезнях, в описываемое время упоминают Иосиф Флавий и Тацит. Города Лаодикия, Иераполь и Колоссы были разрушены землетрясениями. Землетрясения были также в Смирне, Милете, Хиосе и Самосе. Продолжались гонения на христиан. Апостолы Иаков Зеведеев, Иаков, брат Господень, Петр и Павел приняли мученическую кончину. Евангелие было проповедано во всем известном тогда мире (см. Рим. 10, 18; Кол. 1, 23).

Когда же увидите Иерусалим, окруженный войсками, тогда знайте, – предвозвещал Спаситель, – что приблизилось время запустения его (Лк. 21, 20). Когда мерзость запустения, реченная через пророка Даниила, станет на месте святом (см. Мф, 24, 15), тогда каждый должен оставить надежду на спасение отечества и думать только о своей собственной безопасности, спасаясь бегством. И христиане, побуждаемые таинственным голосом, в должное время уйдут в Пеллу (город в горах по левую сторону Иордана), по реченному: тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы; и кто в городе, выходи из него (Лк. 21, 21). Тогда наступят дни отмщения, да исполнится все написанное. Горе же беременным и питающим сосцами в те дни; ибо великое будет бедствие на земле и гнев на народ сей: и падут от острия меча, и отведутся в плен во все народы; и Иерусалим будет попираем язычниками, доколе не окончатся бремена язычников (Лк. 21, 22–24).

Предсказанные события развивались следующим образом. Умертвив в Святом городе римлян, восставшие избрали руководителем сначала разбойника Менаима, потом атамана разбойничьей партии Симона. В Иерусалиме появились две враждующие партии, проливающие кровь. Одна, под предводительством левита Иоанна, занимала центр города и первую ограду храма; другая, с Елеазаром во главе, располагалась во внутренней ограде храма.

Сначала правитель Сирии Цестий Галл выступил с легионами и при помощи Агриппы Младшего вошел даже в Иерусалим и осадил храм. Но потерпел поражение и отступил в Антипатриду. На просьбу Цестия о помощи Нерон послал Веспасиана, лучшего полководца, какого мог представить тогдашний Рим. Веспасиан отправился в Иудею со своим сыном Титом и тремя легионами свежего, хорошо вооруженного войска.

В продолжение трех лет этот талантливый военачальник со всем своим искусством и храбростью солдат, воодушевляемых ненавистью к иудеям, сделал не более половины дела. Иудеи укрепляли и мужественно защищали каждое местечко. Веспасиан дошел уже до Иерусалима и хотел предпринять осаду самого города, как вдруг в военном лагере было получено известие об избрании его римским императором на место погибшего Нерона. Начальство над войском и продолжение войны он поручил своему сыну Титу, а сам, прибавив к прежним трем легионам, назначенным для завоевания Палестины, еще один, уехал в Рим, чтобы принять в свои руки управление всемирной монархией.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Книга ЗОАР
Книга ЗОАР

Книга «Зоар» – основная и самая известная книга из всей многовековой каббалистической литературы. Хотя книга написана еще в IV веке н.э., многие века она была скрыта. Своим особенным, мистическим языком «Зоар» описывает устройство мироздания, кругооборот душ, тайны букв, будущее человечества. Книга уникальна по силе духовного воздействия на человека, по возможности её положительного влияния на судьбу читателя. Величайшие каббалисты прошлого о книге «Зоар»: …Книга «Зоар» («Книга Свечения») названа так, потому что излучает свет от Высшего источника. Этот свет несет изучающему высшее воздействие, озаряет его высшим знанием, раскрывает будущее, вводит читателя в постижение вечности и совершенства... …Нет более высшего занятия, чем изучение книги «Зоар». Изучение книги «Зоар» выше любого другого учения, даже если изучающий не понимает… …Даже тот, кто не понимает язык книги «Зоар», все равно обязан изучать её, потому что сам язык книги «Зоар» защищает изучающего и очищает его душу… Настоящее издание книги «Зоар» печатается с переводом и пояснениями Михаэля Лайтмана.

Михаэль Лайтман , Лайтман Михаэль

Религиоведение / Религия, религиозная литература / Прочая научная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука
О граде Божием
О граде Божием

За основу публикации «О Граде Божием» в библиотеке «Азбуки веры» взят текст «современной редакции»[1], который оказался доступен сразу на нескольких сайтах[2] в одном и том же виде – с большим количеством ошибок распознавания, рядом пропусков (целых глав!) и без указания трудившихся над оцифровкой. Текст мы исправили по изданию «Алетейи». Кроме того, ссылки на Писание и на древних писателей сверили с киевским изданием начала XX века[3] (в котором другой перевод[4] и цитаты из Писания даны по-церковнославянски). Разночтения разрешались по латинскому оригиналу (обычно в пользу киевского издания) и отмечались в примечаниях. Из этого же дореволюционного издания для удобства читателя добавлены тексты, предваряющие книги (петитом) и главы (курсивом), а также восполнены многочисленные пропуски текста в издании «Алетейи». В тех, довольно многих случаях, когда цитата из Писания по синодальному переводу не подтверждает мысль блаженного Августина (что чаще всего было своеобразно прокомментировано редактором), мы восстановили цитаты по церковнославянскому тексту и убрали ставшие сразу ненужными примечания. Редакция «Азбуки Веры»

Аврелий Августин , Августин Блаженный

Религиоведение / Религия, религиозная литература / Христианство / Справочники / Религия / Эзотерика
Сверхъестественное
Сверхъестественное

Всего 50 000 лет назад у людей не было ни искусства, ни религии, ни выраженной способности к абстрактному мышлению. Однако в результате внезапного витка эволюции, ставшего, по мнению ученых, величайшей вехой в истории человечества, люди вдруг обрели все основные качества и способности, которые характерны для них до сих пор.В своей новой книге известный исследователь необычайного Грэм Хэнкок подробно изучает этот загадочный феномен, фактически разделивший всю историю человечества на две части. В ходе своего "интеллектуального расследования" он попытался установить истинную природу тех сил, которые и сформировали образ современного человека. В поисках ответов Хэнкок изучил множество религиозных обрядов и культов, основанных на использовании растительных галлюциногенов, и сумел доказать, что все они базируются на сходных образах и видениях.Собранные и систематизированные автором факты выстраиваются в четкую, научно выверенную логическую цепочку, свидетельствующую о том, что подобные галлюцинации могут являться не чем иным, как восприятием других, скрытых от нас миров и измерений.

Сергей Кернбах , Грэм Хэнкок , Olga Koles , Наталья Ю. Лебедева

Приключения / Религиоведение / Эзотерика, эзотерическая литература / Фантастика / Детективная фантастика / Фантастика: прочее / Эзотерика / Образование и наука
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ

Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»).

Григорий Соломонович Померанц , Григорий Померанц

Критика / Философия / Религиоведение / Образование и наука / Документальное