Читаем Войны библейской истории полностью

Войны библейской истории

Законы Бога вечны, и нет той силы, которая могла бы их изменить; все бедствия людей рождены одной причиной и имеют одну природу – упорное сопротивление законам Создателя. Добро и святость привлекают покров Божий, а нечестие несет поражение. Ярчайшей иллюстрацией этого являются войны богоизбранного народа, описанные в Ветхом Завете, а также судьба древнего Иерусалима, разрушением которого, по существу, и закрывается последняя страница истории ветхозаветного Израиля.

Николай С. Посадский , Н. Посадский

Религиоведение / Образование и наука18+

Войны библейской истории

Составитель Н.С. Посадский


Допущено к распространению Издательским Советом Русской Православной Церкви

ИС Р15-508-0422

Вместо предисловия

Читатель, открывающий книгу, вправе задать вопрос: для чего написан сей труд? Нужно ли нам вспоминать о войнах далекого прошлого? Ведь Сам Спаситель в предельно сжатой форме поставил перед каждым живущим на земле человеком задачу: возлюби! Возлюби Господа Бога… возлюби ближнего твоего (Мф. 22, 37–39). И – даже врагов (Мф. 5, 44).

Но Тот же Господь, обращаясь к обольстителю Адама и Евы, дал нам и самое краткое изложение истории человечества – в образе брани: и вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между Семенем ее; Он будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить Его в пяту (Быт. 3, 49–50).

Спустя пять с половиной тысяч лет после этого первого, произнесенного в раю пророчества человечеству было открыто, что поражающий змея в голову участник схватки – Сам Господь Подвигоположник, Заповедовавший верным: следуй за Мною (Мф. 9, 9).

Уже сама возможность напомнить читателю о существовании Священной истории, по мнению автора, достойный повод взяться за перо. Однако эта книга не только и не столько краткий экскурс в минувшую историю Богоизбранного народа, хотя назидательная эта история присутствует в книге в ключевых фигурах Ветхого Завета – Авраам, Моисей, Давид, Гедеон… Поистине велик этот ряд, и отнюдь не числом, но величием праведности. Если это и экскурс, то, скорее, во внутренний мир человека. Да, Ветхий Завет в первую очередь история спасения Творцом человеческого рода и предызображения новозаветных лиц и событий. Но это и история каждого человека, вступившего на путь спасения. В Землю обетованную, прообразующую Царство Божие, можно войти только через великую брань с врагами Божиими.

Священное не престает быть священным и не уходит в прошлое. Доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все, – говорит Спаситель (Мф. 5, 18). Вот и Священная библейская история продолжает раскрываться независимо от того, способны мы заглянуть в ее глубину или нет. Разве свидетельство святителя Афанасия Великого о числе участников Первого Вселенского Собора, составивших Никейский символ веры, не указание на число воинов Авраама, одержавших первую в библейской истории воинскую победу?

Обращение к войнам Священной истории – это, по убеждению автора, и взгляд в будущее. «Раздраженный Христом, Евангелием Христовым, Церковью Христовой, христоносцами Христовыми, грех при конце мира будет употреблять самые свирепые войны между людьми и народами, чтобы посрамить Христа и Его немощь»[1], – наставляет нас богоносный муж. Надлежит сему быть, вселяет в нас мужество Христос, пришедший в мир не нарушить… но исполнить проповеданное Его пророкам, а значит и в те страшные времена Бог пребудет с преданными Ему: Во время голода избавит тебя от смерти, и на войне – от руки меча (Иов. 5, 20). И до скончания времен останется верным: не от множества войска бывает победа на войне, но с неба приходит сила (1 Мак. 3, 19). Как, впрочем, и наставление Псалмопевца: ищи мира и следуй за ним (Пс. 33, 15).

Очевидно, это «стремление к миру» и сделало Давида великим в сражениях. Поистине удивительно, ни Авраам, ни Моисей, ни кроткий Давид не были профессиональными воинами, но в ряд с этими воителями не встанут ни древние Тамерланы, ни позднейшие Наполеоны… Но об этом лучше сказал первоверховный апостол Павел: Недостанет мне времени, чтобы повествовать о Гедеоне, о Вараке, о Самсоне и Иеффае, о Давиде, Самуиле и (других) пророках, которые верою побеждали царства, творили правду, получали обетования… были крепки на войне, прогоняли полки чужих (Евр. 11, 32–34).

Вот почему это книга, по изначальному замыслу, и о подвигах веры.

И наконец, возможно, главная задача этого труда – подвигнуть читателя к более глубокому изучению Ветхого Завета – этому неисчерпаемому источнику поистине Божественной премудрости.

От Авраама до Иеффая


Перейти на страницу:

Похожие книги

Книга ЗОАР
Книга ЗОАР

Книга «Зоар» – основная и самая известная книга из всей многовековой каббалистической литературы. Хотя книга написана еще в IV веке н.э., многие века она была скрыта. Своим особенным, мистическим языком «Зоар» описывает устройство мироздания, кругооборот душ, тайны букв, будущее человечества. Книга уникальна по силе духовного воздействия на человека, по возможности её положительного влияния на судьбу читателя. Величайшие каббалисты прошлого о книге «Зоар»: …Книга «Зоар» («Книга Свечения») названа так, потому что излучает свет от Высшего источника. Этот свет несет изучающему высшее воздействие, озаряет его высшим знанием, раскрывает будущее, вводит читателя в постижение вечности и совершенства... …Нет более высшего занятия, чем изучение книги «Зоар». Изучение книги «Зоар» выше любого другого учения, даже если изучающий не понимает… …Даже тот, кто не понимает язык книги «Зоар», все равно обязан изучать её, потому что сам язык книги «Зоар» защищает изучающего и очищает его душу… Настоящее издание книги «Зоар» печатается с переводом и пояснениями Михаэля Лайтмана.

Михаэль Лайтман , Лайтман Михаэль

Религиоведение / Религия, религиозная литература / Прочая научная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука
Сверхъестественное
Сверхъестественное

Всего 50 000 лет назад у людей не было ни искусства, ни религии, ни выраженной способности к абстрактному мышлению. Однако в результате внезапного витка эволюции, ставшего, по мнению ученых, величайшей вехой в истории человечества, люди вдруг обрели все основные качества и способности, которые характерны для них до сих пор.В своей новой книге известный исследователь необычайного Грэм Хэнкок подробно изучает этот загадочный феномен, фактически разделивший всю историю человечества на две части. В ходе своего "интеллектуального расследования" он попытался установить истинную природу тех сил, которые и сформировали образ современного человека. В поисках ответов Хэнкок изучил множество религиозных обрядов и культов, основанных на использовании растительных галлюциногенов, и сумел доказать, что все они базируются на сходных образах и видениях.Собранные и систематизированные автором факты выстраиваются в четкую, научно выверенную логическую цепочку, свидетельствующую о том, что подобные галлюцинации могут являться не чем иным, как восприятием других, скрытых от нас миров и измерений.

Сергей Кернбах , Грэм Хэнкок , Olga Koles , Наталья Ю. Лебедева

Приключения / Религиоведение / Эзотерика, эзотерическая литература / Фантастика / Детективная фантастика / Фантастика: прочее / Эзотерика / Образование и наука
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ

Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»).

Григорий Соломонович Померанц , Григорий Померанц

Критика / Философия / Религиоведение / Образование и наука / Документальное
О граде Божием
О граде Божием

За основу публикации «О Граде Божием» в библиотеке «Азбуки веры» взят текст «современной редакции»[1], который оказался доступен сразу на нескольких сайтах[2] в одном и том же виде – с большим количеством ошибок распознавания, рядом пропусков (целых глав!) и без указания трудившихся над оцифровкой. Текст мы исправили по изданию «Алетейи». Кроме того, ссылки на Писание и на древних писателей сверили с киевским изданием начала XX века[3] (в котором другой перевод[4] и цитаты из Писания даны по-церковнославянски). Разночтения разрешались по латинскому оригиналу (обычно в пользу киевского издания) и отмечались в примечаниях. Из этого же дореволюционного издания для удобства читателя добавлены тексты, предваряющие книги (петитом) и главы (курсивом), а также восполнены многочисленные пропуски текста в издании «Алетейи». В тех, довольно многих случаях, когда цитата из Писания по синодальному переводу не подтверждает мысль блаженного Августина (что чаще всего было своеобразно прокомментировано редактором), мы восстановили цитаты по церковнославянскому тексту и убрали ставшие сразу ненужными примечания. Редакция «Азбуки Веры»

Аврелий Августин , Августин Блаженный

Религиоведение / Религия, религиозная литература / Христианство / Справочники / Религия / Эзотерика