Читаем Воины Беловодья полностью

В разговор, по привычке размеренно и четко выговаривая слова, вступил лорд Абигор. Все то время, что Балор произносил спич, демон внимательно наблюдал за своим гостем. И, как видимо, остался доволен его выдержкой. Кирилл растерялся лишь в первый момент. Но потом быстро вошел в привычную колею.

— Ну что же, Кирилл! Скажу вам такую удивительную для меня вещь. Еще при нашей первой, столь необычной встрече, я подметил, что у вас необычайно сильно развито самообладание. И еще добавлю — это ваша главная и достойнейшая черта характера. И я рад, что вновь нашел этому подтверждение. Поверьте, я знаю, что вы сейчас чувствуете. Не каждый вот так легко возьмет себя в руки, узнав, куда он попал. Не каждый… Вы молодец, Кирилл. Вы большой молодец.

— Лорд, — вмешался кот, — да прекрати ты ходить вокруг да около. Поясни все простыми словами.

— Хорошо, — кивнул лорд Абигор. — Итак. Кирилл, вы неглупый человек. Вы должны понимать, что все объясняется достаточно просто. Первая, главнейшая и единственная заповедь, которую должен исполнять любой человек при своей жизни, укладывается в два слова. НЕ ГРЕШИ! — раздельно произнося буквы, сказал демон. — Вы понимаете, что в эту заповедь входят и все остальные: весьма, кстати, и правильные, и, безусловно, мудрые. Вы их помните? Они от рождения заложены в любом человеке.

— Помню, лорд. Не убий…

— Вот-вот! Именно так! — снова встрял неугомонный Балор. — Не убий, не прелюбодействуй… Ну и так далее. В общем, нет ничего сложного. Будешь соблюдать заповеди — обережешь свою душу от больших проблем. А если с душой все в порядке, то и желать больше нечего. Видишь ли, Кирилл, душа — это самое важное. Она основа всего. Сам должен понимать. Все остальное, что человек имел при своем земном существовании — это так, пустое. Подчеркиваю, все — включая даже отменное здоровье. Все суета сует. А вот заповеди, оберегающие душу — они не просто так созданы. Будешь их соблюдать, относиться не то что трепетно, а хотя бы с должным уважением, и потом все будет в порядке. Награда будет соответствовать прожитой жизни. И уверяю тебя, она не заставит себя ждать. После смерти, разумеется. Или, иначе, того состояния, которое по недоразумению у людей принято принимать за смерть. Ха! — ухмыльнулся Балор. — Смерть — это небытие. Навыдумывают же! Мол, смерть — это конец всему. Как бы не так! Подтверждение этому ты уже видел в нашем мире. Конца нет, а если он и приходит, то в крайне редких случаях. Вот! Однако, я отвлекся. Века назад людям в очередной раз дали понять, что есть еще несколько — да что там несколько! — совсем иная жизнь. И для этого надо лишь следовать мудрым заповедям. Повнимательней к ним относится. Все просто.

— Я понимаю тебя, Балор, понимаю… — сказал Кирилл. — Веришь ли, о чем-то таком я догадывался. И старался жить по правде.

— Нам это известно. — Лорд Абигор улыбнулся и проницательно взглянул на гостя. И в голубых глазах его заиграли веселые солнечные искры, те, что поразили Кирилла при их первой встрече неделю назад, в круглом зале.

Балор продолжил.

— Вот и все, Кирилл, что требуется от человека. Но… опять все без толку. Вновь ничего не получилось. Люди остались прежними. Сколько же можно с вами биться?! Не знаю, не знаю… — покрутил головой кот. — Видимо, вам нужно дать больше времени. Я верю, что когда-нибудь человечество поумнеет. И мы займемся более важными делами, чем надзор за искривленными душами. А пока… пока грешникам приходится расплачиваться вновь и вновь. Мне их жаль. Но изменить я ничего не могу. Все зависит от них самих. Вот поэтому и существуют такие места, как это — инферно, или более понятное тебе слово — пекло.

— Вы видели, драгоценный гость, каково искупление в этом месте, — сказал лорд. — Поверьте — все эти муки придумали не мы. Это плод фантазий сломанных душ. Вы видели, как расплачиваются грешники за все то зло, что они совершали при своей земной жизни. Видели в первую же ночь, как только сподобились попасть сюда. Уверяю вас, вы не должны были знать всего этого, но… — Лорд Абигор развел руками. — Но так уж получилось. Ведь вы все-таки живой человек и, как говорится, ничто человеческое вам не чуждо. Зов мертвых оказался слишком силен, и он — я не могу понять почему — подействовал на вас. Хотя вы пока и не относитесь к сонму так называемых мертвых.

И вновь перед Кириллом молнией мелькнуло воспоминание о первой ночи, что он провел в пекле. О том ужасе, что он видел будто наяву…

* * *

…Кирилл вздрогнул и присел на огромной кровати. Отодвинул тяжелый балдахин. Странно, он почему-то внезапно проснулся. Будто что-то тяжелое и холодное внезапно стукнуло в затылок.

Сдавило виски, и сердце стучало и трепыхалось, будто вот-вот вырвется. Будто ему тесно в груди и оно хочет на волю. Сердцем безраздельно завладело странное, непонятное, тоскливо-щемящее чувство. Какая-то неосознанная тревога. Сердце будто положили на лед.