Читаем Воины Беловодья полностью

Ведь по уверениям хозяев этого места, сейчас он пребывает в добром здравии. Иначе — он жив. Словам лорда Абигора и его гостя, большого рыжего кота Балора, Кирилл поверил как-то сразу и безоговорочно. Он каким-то немыслимым образом умудрился при жизни попасть на тот свет. И не куда-нибудь, а в ад, в пекло… Или инферно, называйте как хотите.

Вот только ад этот совсем не походил на ортодоксальный, скажем так, привычный. На тот, что был придуман в незапамятные времена неведомо кем и обросший за тысячелетия массой всяческих подробностей. Придуманный людьми ад жуток, он должен вызывать такой страх, чтобы никто не захотел очутиться в нем. В этом же месте все выглядело по-иному.

Этот ад на первый взгляд выглядел каким-то простым, незамысловатым и свойским, что ли. Хотя… Хотя кто из живущих мог бы похвастать что побывал в аду? В настоящем аду, а не в тяжкой передряге, потом обозванной так для красного словца. Кто? Да никто! После реинкарнации стирается память о прошлых жизнях. И это правильно. Ни к чему душе тащить на себе груз тысячелетий. Иначе она не сделает того, что ей предназначено, и человек не проживет жизнь так, как надо.

Здесь, в этом пекле, которое и пеклом то вовсе не было — вон, за окном чудесная осень, — Кирилл как-то сразу обвыкся. Будто всю жизнь тут провел.

Ничего его в этом месте особо не тревожило. Никакого дискомфорта он не испытывал. Наоборот, тут ему даже нравилось. Очень нравилось. Красивая природа, море рядом — рукой подать. Величественный замок, на осмотр которого ушел бы не один день. Жеребец Ульв, на котором он часто выезжал к горам. Впрочем, Кирилл сразу подметил одну странность: в этом месте он не увидел ни птиц, ни зверей. Во всяком случае, он их не заметил. Только собаки и лошади. Ну еще люди.

Мысли Кирилла до сегодняшнего вечера ничем не были затуманены. О будущем он особо не задумался. На земле его никто не ждал. А питомица, кавказская овчарка Шейла, почти всегда находилась рядом. Верно говорят, что все-таки человек такое существо, которое ко всему быстро привыкает. Это давно подмечено.

А может то, что он тут так легко обвыкся, заслуга лорда Абигора? Наверное, одному из хозяев пекла сделать такую вещь не составляло особого труда.

Хотя… Хотя у Кирилла иногда возникала смутная, гнетущая неосознанная тревога. Она приходила неизвестно откуда, вспыхивала сама собой. Отчего, он не догадывался. Иногда ему казалось, что он вот-вот вспомнит нечто важное. Что ему откроется нечто тяжкое, жуткое и безотрадно ужасное. Порой бередило, держало его душу в смятенном состоянии какое-то даже не воспоминание, а мимолетный, легкий, как ветерок в осенней долине, намек на него.

Будто прочитав мысли Кирилла, Балор улыбнулся, топорща длинные, чуть подкрученные вверх усы. Из-под черных губ показались кончики острейших клыков. Улыбка у него вышла немного странная, но, в общем-то, замечательная. Как улыбаются коты, Кирилл видел только в мультфильмах. Впрочем, выражение довольства порой можно заметить и у настоящих кошек, для этого надо лишь нежно погладить пальцем подбородок. Улыбка Балора располагала.

Кот из пекла мягко прищелкнул пальцами. Сверкнули белоснежные острые когти.

— Кирилл! — мурлыкающим голосом произнес Балор. — Прости за глупый вопрос, а что же ты ожидал тут увидеть?! Черных, пропахших серой волосатых чертей с рогами, раздвоенными копытами и хвостами? Что они запихивают вилами несчастных грешников в кипящие котлы? И что потом прихлопывают его тяжелой крышкой и пляшут на ней, уминая поплотнее, для того чтобы больше вместилось? Или может, ты думал, что в аду всюду горят костры, а на них стоят большие чугунные сковороды, опять же с визжащими на них пресловутыми грешниками? Или, может, еще что-то? Мне стало даже интересно… Ну же, пришпоривай свою фантазию! Вспоминай, что было выдумано людьми за века, — да какое там «века»! — за долгие тысячелетия.

Вопросом, что Кирилл вообще не знал, где он находится, кот не задавался. Считал, видимо, что у гостя стальные нервы.

— Хотя, — посерьезнел Балор, — ты, Кирилл, уже все вспомнил. Уже сам все знаешь. Понимаешь, что на самом деле все совсем не так, как считают некоторые. В аду нет никакой видимой жути. Для наказания, а, вернее, исправления душ грешников не надо ни котлов, ни сковородок. Ни к чему невыносимый жар огненной геенны. Скажу тебе так, Кирилл! Все людские домыслы, все истории, что сочинили люди об этом месте, мне просто смешны. Еще раз повторюсь, в месте высшей справедливости — так я называю этот мир — каждый получает по своим грехам и заслугам. Причем, замечу, получает справедливо! Не больше и не меньше того, что он сотворил при жизни. Тут, как в надежном банке — сохранено все, что вложено. Правда, вот проценты по вкладам набегают такие, я скажу!

Балор развел лапы, показывая, какие набегают проценты.

Кирилл не знал, что и ответить. Сидел, осмысливая все сказанное котом-демоном. Это было поразительно. Хотя известно — угол падения равен углу отражения. А проще: как аукнется — так и откликнется.