Читаем Воинственные фейри полностью

Толпа расступалась передо мной, люди уходили с моего пути, словно я был жнецом смерти, и если они дотронутся до меня, то упадут замертво у моих ног. Мерцание голубого цвета на периферии заставило меня посмотреть вверх, и я обнаружил, что призрачная гончая наблюдает за мной с одной из деревянных балок, проходящих под потолком. Странное животное.

Я направился наружу через парадный выход, и в груди у меня заныло. Наверное, мне не стоило выходить так рано, но я хотел вернуться в дом Габриэля, и да, может быть, я хотел съесть больше «Mino Pops». Разве это теперь преступление? В любом случае, я больше ничего не мог сказать Братству. Это случилось. Они должны были принять это и поддержать мое решение. Итан и Скарлет будут докладывать мне обо всех, кто будет представлять проблему, и, несомненно, завтра я буду занят устранением этих проблем.

Я свернул в переулок, где припарковал свой мотоцикл, и тут же почувствовал холодный ветер у себя за спиной. Я резко повернулся, ударившись о стену воздуха, и обнаружил Рассела, стоящего за стеной рядом с девушкой с короткими светлыми волосами, ее руки были подняты, когда она создавала барьер между нами. Я был уверен, что ее зовут Виола, и по ее выражению лица я также был уверен, что она — сука.

Синди Лу задержалась позади них со своими длинными черными волосами, собранными в хвост. На ней было ярко-розовое платье, она выглядела совершенно не к месту на Лунной Территории и так же нервно стояла здесь. Но и Рассел, и Синди держали руки на плечах Виолы, предлагая ей свою силу, чтобы подпитать мощь ее магии воздуха.

— У вас есть что сказать? — рявкнул я, набрасывая на ладони лианы, готовясь пробить себе путь сквозь ее щит и преподать им всем гребаный урок.

Виола щелкнула пальцем, отбирая воздух из моих легких, и я начал бороться с ее щитом, используя каждую каплю магии, которую мог наколдовать. Все они сосредоточенно морщились, пытаясь удержать щит, а глаза Виолы переместились за мою голову, давая мне секунду, чтобы сказать, чтобы я повернулся.

Я отклонился в сторону, но сила грузовика все равно ударила меня сзади, и острые клыки внезапно вонзились в мою шею. Брайс вцепился в меня, как гребаное животное, и меня отбросило назад к воздушному щиту, придавив к нему, пока он питался мной, как изголодавшийся монстр, моя магия была заблокирована его ядом. Он застонал от удовлетворения, и я наполовину ожидал, что его член вот-вот вонзится мне в спину, когда я снова и снова прижимал его к воздушному щиту. Когда он не отпустил, я схватил Брайса за волосы и яростно дернул, перекинув его через плечо.

Кусок не-фейского дерьма!

Мое зрение потемнело, когда я попытался встать, мои легкие горели. Когда Брайс снова набросился на меня и впился зубами в мое запястье, я почувствовал, как последние остатки моей магии улетучиваются, а мой разум погружается во тьму. Победоносный смех Брайса следовал за мной в небытие, и ярость укоренилась в моем нутре.

Мой разум зацепился за Элис, и я крепко держался за это видение, увлекая ее за собой в бездну. Моя любовь к ней была вечной, и меня утешало то, что если я и уйду за завесу, то, по крайней мере, ничто не сможет отнять у меня эту любовь.

14. Элис

— Это странно, — сказал Габриэль, когда мы подъехали к внушительному дому, где жила семья Найт, и Леон припарковал свой шикарный Фаерарри, который он украл, перед лестницей.

— Это не странно, чувак, — вмешался Леон. — Странно, что мои мамы и папа не знакомы с моим братом в законе.

— Я все еще не смирился с тем, что ты называешь меня…

— Ну, я не могу называть тебя своей Львицей, и я не могу называть тебя Гейбом, ты не позволяешь Райдеру называть тебя Большой Птицей, а теперь ты ведешь себя странно из-за знакомства со своими родственниками. Честно говоря, Гейб, тебе нужно забыть о своем одиночестве и просто принять то, что у тебя теперь есть семья, — Леон в отчаянии покачал головой и вышел из машины, закрыл за собой дверь и побежал вверх по ступенькам, оставив меня одну разбираться с Габриэлем.

— Все будет хорошо, обещаю, — мягко сказала я, перебираясь между сиденьями со своего места сзади, чтобы взять руку Габриэля в свою.

Он оглядел меня, нахмурив брови. — Дело не только в этой встрече с родителями, которую Леон навязывает мне, — пробормотал он.

— Тогда в чем дело? — спросила я.

Габриэль нахмурился, его глаза начали стекленеть, как это бывает, когда на него давит видение, и я наклонилась вперед, сокращая расстояние между нами и украдкой поцеловала его.

Рука Габриэля скользнула в мои волосы, когда он притянул меня ближе, и я подчинилась, проскочив между передними сиденьями и приземлившись ему на колени.

Наш поцелуй стал еще глубже, его язык проник в мой рот, а его руки обхватили мою талию.

— Может быть, мы можем просто остаться здесь, — пробормотал он мне в губы, и я рассмеялась.