Читаем Война Хонор полностью

– Её величество примет вас, сэр, – четко произнесла она и снова вытянулась по стойке «смирно», устремив взгляд в пространство коридора, словно барон перестал для нее существовать.

Он снова вздохнул и прошел в дверь.

Королева Елизавета ожидала его. Зубы Жанвье сжались ещё сильнее. За последние четыре стандартных года она принимала его в этом официальном кабинете множество раз. Принимала без особой радости, но, по крайней мере, с внешним уважением к его должности, пусть даже плохо, но скрывая презрение к тому конкретному человеку, которую эту должность занимал. За все эти четыре года она встречалась с ним исключительно по неотложным государственным делам и во исполнение своих конституционных обязанностей, но при этом оба они, по взаимному молчаливому соглашению, использовали маску официальной любезности.

Сегодня все было по-другому. Она сидела за столом, но, в отличие от его предыдущих визитов в этот кабинет, не предложила ему присесть. Собственно говоря, не было даже стула, предназначенного для гостя. Кофейный столик, кушетка рядом с ним, уголок для переговоров с удобными креслами – всё исчезло. Он не сомневался, что она приказала убрать мебель в ту минуту, когда его секретарь связался с дворцом, договариваясь о встрече. Ярость – и смятение – проступили сквозь его маску, ибо это беззвучное, холодное, умышленное оскорбление его задело.

Но даже если бы он не выдал своих чувств и даже если бы королева приветствовала его любезной улыбкой, а не молчанием и не следила холодным взглядом за тем, как он идет через кабинет к её столу, древесный кот, сидевший на спинке кресла, был безошибочным барометром сгущавшейся в кабинете атмосферы враждебности. Ариэль наблюдал за бароном своими зелеными глазами, полуприжав уши с кисточками к голове и глубоко впившись белоснежными когтями в обшивку королевского кресла.

Барон дошел до стола и остановился перед ним – словно провинившийся школьник, а не премьер-министр Мантикоры! – пробилась мысль сквозь бурю негодования. Елизавета подняла на него такой же холодный, как у древесного кота, взгляд.

– Ваше величество, – сумел выговорить он почти нормальным голосом, – благодарю за скорое согласие предоставить мне аудиенцию.

– Разве я могла отказать своему премьер-министру? – ответила она.

Эти слова относились к разряду учтивых, даже любезных, но только не сейчас, произнесенные с безжизненностью компьютера.

– Ваш секретарь отметил, что ваш вопрос не терпит отлагательства, – продолжила королева всё тем же ледяным тоном – как будто не знала, что именно привело сюда премьера.

– Боюсь, что так, ваше величество, – подтвердил он, от всей души сожалея, что неписаная часть Конституции Звездного Королевства предписывает в подобных случаях в качестве обязательной формальности личную встречу премьер-министра и монарха. К сожалению, открутиться не было никакой возможности, хотя он и попытался сначала сослаться на то, что формально произошло всего лишь нарушение перемирия, а не официальное объявление войны.

– Сожалею, но на меня возложена неприятная обязанность: сообщить вам, что ваше королевство находится в состоянии войны, ваше величество, – проговорил он.

– Вот как? – спросила королева.

Барон отчетливо расслышал скрежет собственных зубов. Королева намеревалась заставить его испить чашу унижения до последней капли. Она прекрасно знала обо всем, что произошло у Звезды Тревора, но…

– Увы, да, – ответил он, вынужденный в силу её вопроса официально огласить обстоятельства. – Сегодня утром, безо всякого уведомления о возобновлении военных действий, силы Республики Хевен вторглись в наше пространство у Звезды Тревора. Наши войска дали нападавшим отпор, и те ретировались, понеся сравнительно легкие потери. Потерь с нашей стороны нет, тем не менее вторжение в пределы пространства Звезды Тревора не может рассматриваться иначе, как акт агрессии.

– Понятно, – сказала королева, складывая руки на столе. Она не отрываясь смотрела на собеседника. – Вы, кажется, сказали, милорд, что агрессор был остановлен нашими силами?

Она сделала легкое, но отчетливо слышное ударение на притяжательном местоимении «нашими», и глаза барона вспыхнули от ярости. Но, опять-таки, скованный протоколом и требованиями Конституции, он не имел права не ответить.

– Да, ваше величество. Хотя, если точнее, отражение агрессора стало результатом совместных действий наших сил и сил Протектората Грейсон.

– Тех самых грейсонских сил, которые вчера произвели несанкционированный транзит через центральный узел Сети? – продолжала она свой допрос тем же ледяным тоном.

– Да, ваше величество, – выдавил барон. – Хотя правильнее было бы назвать этот транзит не несанкционированным, а незапланированным.

– А, понятно. – Несколько секунд королева бесстрастно смотрела на собеседника. Потом на её лице появилась улыбка, в которой не было и намека на теплоту. – И каковы же рекомендации моих министров по поводу наших дальнейших действий в этой кризисной ситуации, милорд?