Читаем Война Хонор полностью

Хонор отчаянно пыталась убедить себя в том, что её слабость является следствием способности воспринимать эмоции Хэмиша. Возможно, основания у неё были. Возможно ли ощущать его любовь и желание, как бы он ни старался их скрыть, и не отвечать на них? Впервые в жизни Хонор Харрингтон поняла, что притягивает мотылька все ближе и ближе к губительному пламени свечи. Или что заставляло древесных котов связывать себя с людьми, еще не знавшими пролонга, хотя они тем самым почти вдвое сокращали продолжительность своей жизни. Не исключено, что с собственной любовью к Хэмишу ей бы справиться удалось, но вот против его любви к ней она была бессильна.

А ведь была еще и Саманта.

По просьбе Хонор Лесная служба Сфинкса проверила записи за весь период наблюдений и подтвердила, что до сих пор, до Нимица и Саманты, не было ни единого случая, чтобы оба члена кошачьей семейной пары «приняли» по человеку. Даже случаи, когда один из членов семейной пары связывал себя с человеком, встречались чрезвычайно редко, но и в этой сложной ситуации речь всегда шла лишь об одном человеке, и, стало быть, котам не приходилось выбирать между двуногими, которые по каким-то причинам не могли жить вместе, и, стало быть, не было причин опасаться разлуки либо с супругом, либо с принятым человеком. Похоже, ситуация была уникальной. Не существовало прецедента, который мог бы указать выход из создавшегося положения. Получалось, что Нимиц с Самантой создают собственный прецедент, не обращая внимания на историю и традиции.

Порой Хонор задумывалась, как обернулось бы все, не погибни Гарольд Чу в Силезии задолго до того, как Хэмиш увидел в ней не только флотского офицера. Могло ли возникнуть взаимное чувство между ней и Гарольдом? Хонор, разумеется, не исключала такой возможности, но находила её маловероятной. Чу был прекрасным человеком и она уважала его, но он всегда оставался лишь одним из её подчиненных. Их отношения диктовались в первую очередь профессиональными соображениями, и связь каждого из них со своим котом, насколько она могла судить, никоим образом не влияла на взаимное восприятие ими друг друга. Мысль о том, чтобы Гарольд мог стать кем-то большим, чем другом, человеком супруги Нимица и, стало быть, человеческим «дядюшкой» детей Нимица, просто никогда не приходила ей в голову – а потом его гибель перечеркнула саму такую возможность.

Впрочем, всё это не имело никакого отношения к её нынешнему невыносимому положению. Как совершенно справедливо указала Эмили, у них с Хэмишем не было иного выбора, кроме как продолжать сотрудничество, столь же тесное, как и прежде. Но, равно как она не могла избегать графа Белой Гавани из политических соображений, точно так же она не могла уклоняться от встреч с ним по соображениям чисто личного характера: Саманта не могла жить без Нимица. Хонор просто не имела права разлучать Нимица с супругой, и их связь друг с другом была столь сильна, что Хонор ещё острее воспринимала все оттенки отношений между ней и Хэмишем.

Неудивительно, что эмпаты считали её поведение сущим безумием!

Зал был почти полон. Хонор бросила взгляд на настенные часы. До начала лекции оставалось девяносто секунд. В самый раз, чтобы успеть еще разок пожалеть себя, мысленно съязвила она.

Однако, жалей себя или не жалей, у нее не было шансов убежать от мрачной реальности. А реальность состояла в том, что Эмили подарила ей только отсрочку. Друзья и союзники могли оградить её от внешних нападок, но они были бессильны против её собственной уязвимости и слабости. От них не мог защитить никто. За все это время она нашла лишь один сколько-нибудь приемлемый выход – найти какой-то предлог уехать подальше от источника боли. Если не навсегда (так, наверное, не получится), то на срок, достаточно долгий, чтобы научиться справляться со своими чувствами лучше, чем получается сейчас. И даже если она потерпит неудачу, всё равно выиграет передышку и возможность собраться с силами.

Правда, рассуждения оставались теоретическими: описанный выход был для нее принципиально невозможен. Прекращение участия в политической жизни Звездного Королевства, равно как и разрыв отношений с Хэмишем, и враги, и друзья расценили бы как бегство. И хотя причины такого поступка разные люди трактовали бы по-разному, он в любом случае повлек бы за собой крайне нежелательные последствия, особенно на Грейсоне.

И всё же Хонор не переставала размышлять: неужели нет способа хоть ненадолго найти себе хоть какое-то убежище – в котором она отчаянно нуждалась – так, чтобы не выглядеть затравленной и сбежавшей?

Хронометр на запястье подал тихий сигнал, и она, глубоко вздохнув, положила руки на полированную деревянную поверхность кафедры, не менявшую своего облика на протяжении многих веков, и обвела взглядом почтительно замерших студентов..