Читаем Воиd полностью

«Орфей» не дает результатов с пациентами-симбионтами. К сожалению мы поздно об этом узнали. Для коррекции таких офицеров Патруля или «артефактов» рекомендуется курс на станции «Сияние разума», что на орбите Фобии.

(Саохин Мо. Центральный госпиталь Звездного Патруля. Аламах)

То, что Брод оказался в чьем-то сне, он не сразу понял. За последние несколько циклов он настолько привык к опасной работе, то на гига-комплексе, то на планете, что когда осознал себя бредущим по коридору какого-то корабля или станции, то не сразу сообразил, где он. Джим помог.

— Брод, ты во сне в мед-центре Патруля на Аламахе… Мы в плену, теперь уже у своих… Возможно другого шанса придумать что-то не будет.

— Сон? Но чей?

— Не знаю. Тут в блоке еще одна капсула с тяжелым… Это его сон. Уже счастье, что он вообще что-то видит. Пришлось подловить момент…

Брод осмотрел себя. На нем была серебристая форма Патруля, что немного порадовало. Стены и потолок навеяли знакомыми дизайнерскими и техническими решениями.

— Это «Утренняя звезда», Джим!

Брод искренне обрадовался этому, как ребенок. Осмотрев свои гравировки и убедившись, что он не капитан этого крейсера, немного успокоился. Первый эмоциональный порыв сменился отрезвлением. «Сейчас хорошо бы где-то спрятаться, чтоб использовать время с пользой».

— Брод, тебе грозит измена присяге. Сотрудничество с врагом. Многочисленные нарушения Конвенции. Может что-то еще — услышал он грустный и необычно тихий голос Джима у себя в уме.

— Как думаешь, ребята выбрались? Все? … А Самбор? Он ведь погиб спасая меня.

Брод игнорировал слова Джима, думая о своем. Пальцы его рук коснулись гравировки на щитовой секции коридора. Там было слово «Буцефал». Ему показалось отчего-то оно очень знакомым.

— Джим. Мы на «Буцефале» … Высшая Академия Патруля на Фомальгаутах! … Как же мне тут все знакомо!

— Ага… Тебя осудили в конце 4-го курса и исключили из нее.

— Да. Точно… Но «Буцефал», это первый из «Утренних звезд». На нем я должен был продолжать обучение и практические занятия… Это ж его я тогда угнал, помнишь!?

Брод искренне радовался, водя руками по обшивке стены.

— Господи, как же мне здесь хорошо! … А мама, когда выступала на Марсе, как думаешь, она заметила, что творилось на орбите, а? Должна была видеть. Наверняка ж поинтересовалась… Как же это было здорово, Джим! … А они реально не знали, что со мной делать!

— Еще бы! Ты ж мог одним залпом отправить Марс в свободное плавание! … Брод, я не про то.

— Джим, а ты можешь сделать так, чтоб я больше никогда из этого сна не вышел?

На лице Брода появилась капельки влаги. Две блестящие слезинки словно кусочки драгоценного камня скатились из его глаз по щекам. Он незаметно смахнул их, будто кто-то мог увидеть его тут плачущим.

— Что за глупости! … Успокойся прошу тебя, иначе вывалишься из сна раньше времени.

— Эх, Джим… Мне так стыдно. Из-за меня Дункан лишился матери. Апполо потерял своих друзей. Жена Йеффа стала вдовой с детьми… Что я наделал!

— Не плачь, и не переживай раньше времени… Расплата уже в пути… Нас с тобой ждет скорый суд и, скорее всего, аннигиляции или пожизненное на астероидных шахтах… И на счет второго я сильно сомневаюсь.

— Кристал… Как она? Что с ней? … Знает ли она, что мы больше не увидимся? Вряд ли.

Внезапно освещение в коридоре крейсера сменилось на красное, и сработала аварийная сирена. Брод тут же оттолкнулся от стены и побежал в сторону кают-компании. План «Буцефала» он помнил неплохо. Внутри никого не оказалось. Брод активировал проекцию. На экране тут же возникло изображение «мостика». Капитан сидел в ковше-кресле прямо по середине каюты и пристально следил за чем-то на экране. Справа от него в таком же сидении был весьма молодой борт-инженер, отвечающий так же за боевые системы корабля. Правое кресло пустовало.

— Киркан, где тебя носит!? Немедленно дуй на мостик!

Голос этот Броду был совсем не знаком, но он четко ответил, что уже в пути, и отключился