Читаем Военный разведчик полностью

— Если нужна команда, тогда огонь!

И метаю гранату в сторону духов. Недалеко взрываются еще несколько гранат. Их осколки весело свистят над нашими головами. Худо дело, похоже, и у ребят заканчиваются магазины. Чтобы снарядить хотя бы парочку магазинов, нужна всего лишь минута. Да кто ж её даст?!

Два моих огнемётчика несколько мгновений возятся у своих контейнеров, а потом, не целясь, выстреливают из них в сторону духов какие-то капсулы. Где-то впереди раздается два оглушительных взрыва. И ярчайшая вспышка. Сразу же за ней, вторая. Скорее всего, капсулы — это боеприпасы объемного взрыва. Хочется выругаться, неужели не могли хотя бы на пару метров отползти от моей позиции? Но слова мои застывают в горле. Бой закончился. Словно по мановению волшебной палочки. Это просто не укладывается в голове. Я ошарашено поднимаю голову. Пальцы продолжают рефлекторно снаряжать магазин патронами.

— Где духи? Вы что их всех убили?

Мои узбеки на хорошем русском языке лениво от всего открещиваются.

— Не-а, мы не попали.

Я прекрасно понимаю, что попасть ни в кого они и не могли. Но куда подевались все духи? Я повторяю свой вопрос.

— Где моджахеды?

Один из огнемётчиков неопределенно машет рукой.

— Там. Они сегодня больше воевать не будут.

Дальше он объясняет мне, что по Корану смерть в бою почётна. Павший на поле боя попадет в рай. А вот сгоревший, не важно где на поле боя или нет, попадет к шайтану. Я не уверен, что огнемётчик правильно излагает мне суть Корана, но по его словам двух пусков из огнемётов вполне достаточно, чтобы духи закончили на сегодня свою войну. Сейчас они соберут раненых и убитых. И уйдут. Верится в это с трудом. Но, похоже, что так все и происходит. В предрассветных сумерках плохо видно, что там происходит у духов. Копошатся, но атаковать больше не пытаются. Все мы, пользуясь минутной передышкой, оперативно снаряжаем опустевшие автоматные магазины. Я достаю из десантного рюкзака еще четыре гранаты Ф-1. Как говорится, на Коран надейся, да сам не плошай. Никто из нас не верит в сказанное огнемётчиком. Если бы все было так просто, мы носили бы с собой коробок спичек, а не патроны с гранатами.

В хорошее всегда верится с трудом. Мы понимаем, что бой закончился. Задача выполнена. Теперь караван развернется и уйдет. Туда, где его встретит наш дивизионный разведбат. Это вам не девять бойцов и два огнемётчика. Посмотрел бы я, как вы на разведбат в атаку пойдете? Ребята вам быстро покажут, где раки зимуют.

Первая мина просвистела над нашими головами, как всегда, неожиданно. Почти сразу же метрах в двадцати от нас раздался негромкий разрыв. Вокруг засвистели осколки. Почти сразу же разорвалась вторая мина. Третья. Четвертая…

Духи стреляли на основном заряде. Из двух или трех минометов одновременно. Метров с двухсот. С такого расстояния промахнуться было невозможно. Нас спасала только легкая предрассветная дымка. Из-за неё духи не могли подкорректировать свою стрельбу. К тому же минометчики не думали, что мы можем находиться так близко. Поэтому и стреляли с перелётом. Но минут через десять дымку должно было унести с первыми солнечными лучами. Всё это означало, что духи никуда не ушли. И что жить нам оставалось не более десяти минут. Это было довольно грустно.

Нет, насчет десяти минут мы явно погорячились. К минометам присоединились два безоткатных орудия. Это должно было значительно сократить наши столь затянувшиеся жизни.

Нас радовало только одно. Вместе с рассветом начнет работать и наша авиация. Духам отсюда тоже не уйти.

Вадим Суслов принял решение сменить огневые позиции. В предрассветных сумерках это можно сделать скрытно. Отходить мы не имеем права. Да духи нам этого и не позволят. Зато слева и чуть сзади от нас располагаются огромные валуны. От минометов за ними не спрячешься, а вот от безоткатных орудий они могут нас прикрыть. Перекатом, короткими перебежками, бойцы один за другим начинают перебегать под укрытие валунов.

Не очень профессионально, но зато успешно убегают туда со своими пустыми и теперь бесполезными контейнерами огнемётчики. Побежал туда и я. Точнее только приподнялся, чтобы бежать. Прямо передо мною метрах в десяти разрывается осколочная граната из безоткатного орудия. Что-то тяжелое бьет меня по ногам и опрокидывает. Приходится подниматься снова. И бежать, бежать, бежать.

Благо, что бежать совсем не далеко. Метров тридцать не больше. Только нужно спешить. Горные ботинки мои начинают потихоньку хлюпать. Значит, ноги все-таки немного зацепило. Пока в шоке можно не обращать на это внимания. Главное, чтобы больше не зацепило. А зацепить есть чему. Осколки мин и осколочных гранат свистят со всех сторон.

Я падаю недалеко от Вадима. Пока я занимался легкой атлетикой и ставил мировые рекорды по бегу на очень короткие дистанции, он успел пообщаться с кем-то по радиостанции. Встречает он меня самыми радостными и приятными словами.

— Броня на подходе. Вертушки тоже.

Я не нахожу ничего более умного, как спросить:

— А пиво?

— Насчет пива не знаю. А вот на орехи нам, похоже, сейчас достанется.