Читаем Военный разведчик полностью

Нас побрили, переодели, украсили знаками различия. Многие тогда впервые узнали, что Толя Саркарда — капитан, связист Гриша Катушкин — старший лейтенант. Саркарда — кличка. На пушту означает, атаман. Катушкин, тоже кличка. На русский не переводится. Очень распространенная среди связистов, кличка. Единственное, мы надеялись, что в таком виде нас не погонят на какие-нибудь очередные боевые действия. В таком виде мы могли распугать всех духов. А этого делать было никак нельзя. Напуганные духи могли порубать нас в капусту.

На боевые нас не погнали. В тот же вечер дедушка-полковник улетел в Союз. Наш ангел-хранитель. Мы готовы были на него молиться. Теперь мы обожали строевые смотры. Прохождения торжественным маршем и с песней казались нам безумно красивыми. А не просто безумными. Мы понимали, что всем этом был тайный смысл. Потому что через два дня после этого в афганском разведцентре офицеры ХАД (афганской госбезопасности) арестовали одного майора. Он сливал духам информацию о нашей роте. Вычислили его наши контрразведчики. Мы готовы были носить их на руках. Но до сих пор у нас сохранилась твердая уверенность, что если бы не приезд этого дедушки, не строевой смотр и наша строевая подготовка, они бы его не нашли никогда. Мы были в этом просто уверены.

С тех пор у ротного в канцелярии на самом видном месте лежал Строевой Устав. Вместо Библии или Корана. Чтобы отгонять злых духов, нехороших майоров и вражеских шпионов от нашей роты. Строевых смотров и прохождений торжественным маршем больше не было. Мы об этом не жалели. Зато ребята воспрянули духом. Теперь можно было работать.

На следующий день после строевого смотра ребята из полка привезли мне письмо от Натальи Ивановны Левиной. В школьные годы мы с Лёшкой Пересыпкиным, моим одноклассником, занимались в театральной студии. Наталья Ивановна была нашим режиссером.