Читаем Внуки Тантала полностью

Его приспешники, среди которых появились и бывшие солдаты южан, теперь наводили страх на весь город, практиковали ночные охоты на черное и мексиканское население, провинившихся граждан могли прилюдно вывалять в дегте и перьях или высечь плетьми. Возмущенные граждане жаловались в полицию, но Торну всегда удавалось откупиться. Он не знал, что час возмездия неумолимо приближается.

Надо сказать, что после войны изменилась не только жизнь Ноубла, но и жизнь самого Люшиуса Торна. В 60-х годах он наконец женился, а когда ему перевалило за 50 лет, на свет появился долгожданный первенец и наследник – его нарекли Корнелиусом. Спустя год родилась его сестра Патриция.

О жене Люшиуса практически ничего не известно. Он привез ее откуда-то из своих агитаторских вояжей и по сути заточил в замке. Во всяком случае, миссис Торн никогда не появлялась в городе, а словоохотливые слуги рассказывали, что ей запрещено даже покидать отведенные ей покои в доме. Однажды тихо и незаметно для всех женщина умерла. Не менее сурово Торн относился и к собственным детям. Воспитывая из Корнелиуса «настоящего белого мужчину», он нередко прибегал к физическим наказаниям. Рассказывая о том, что отец вытворял с маленькой Патрицией, даже самые преданные слуги Торнов менялись в лице.

Особым разочарованием старика стало то, что, когда он отослал сына в военное училище, его вскоре отчислили оттуда по причине плохого здоровья. После этого Торн срывался на юном Корнелиусе по малейшему поводу, хотя скорее всего, здоровье мальчика было подорвано как раз плохим обращением в детстве. По слухам, отец часто запирал детей в подвале своей башни, оставляя на несколько дней без света и пищи.

Наконец, в 1877 году терпению жителей Ноубла пришел конец. Они разработали целый план, чтобы захватить Торна и подвергнуть его соответствующему наказанию. Сейчас, конечно, в этом не признается никто из потомков и нынешних обитателей, но по словам, оброненным в случайных беседах, можно понять, что в заговоре против Торна участвовал весь город – иначе им было не выстоять. Кто-то обеспечивал алиби, кто-то раздобыл все нужные материалы, кто-то отвлекал головорезов, засевших в салуне. А самый главный отряд подстерег Люшиуса Торна во время его поездки в город и обездвижил охрану. Затем горожане схватили самого диктатора, вымазали его в дегте и перьях, отвезли в горы и бросили там.

Клогг и его подельники, узнав о происшествии, хотели немедленно броситься на поиски Торна, но жители города хранили решительное молчание и не признавались в том, где его оставили, а рыскать по горам без ориентиров никто не отважился. Слуги и дети Торна не спешили обращаться в полицию – более того, Корнелиус поговорил с боевиками отца, убедив их молчать о происшествии, иначе он и другие горожане свалят вину на них.

В конце концов, жители Ноубла рассказали Корнелиусу, где искать старика. Никто не хотел становиться убийцей. К счастью, этого не произошло, потому что Люшиуса Торна спустя три дня, проведенных в горах, удалось обнаружить живым – он забился в какую-то пещеру и пил воду из лужи.

Физически он почти не пострадал, но его разум не смог вынести пережитых унижений и испытаний. Торна разбил удар, который практически полностью парализовал его тело. С этого дня Корнелиус поселил отца в крохотной комнате на самом верху башни своего замка. Ее единственное окно выходило на долину, которой старик так восхищался. Он сидел целыми днями, глядя на нее, не в силах вымолвить ни слова, ни пошевелиться. Слуги по указанию Корнелиуса носили ему блюда с любимыми яствами и редчайшие вина, но оставляли на столике рядом с его креслом – видимо, так юноша мстил отцу за голод, перенесенный в детстве. Лишь изредка сиделке было разрешено подниматься к старому Торну и кормить его с ложки.

Дети Торна освободились наконец от власти отца, но было уже слишком поздно для юной Патриции. Еще в детском возрасте она стала проявлять признаки душевной болезни, а когда ей исполнилось шестнадцать лет, повесилась у себя в спальне во время одного из припадков. Удивительно, но Люшиус Торн пережил дочь. Разбитый параличом, не имя должного ухода, он все равно продолжал цепляться за жизнь. Целых три года старик просидел в кресле в своей башне, глядя ненавидящими глазами на долину. Жители Ноубла стали бояться ездить мимо замка, чтобы не попасться на глаза Торну – они уверовали, что его взгляд может навлечь на человека проклятие.