…Целых четыре дня в весеннем Киеве 1914 года в здании штаба Киевского военного округа царило необыкновенное оживление. Генералы и их штабы рассчитывали свои силы по дням мобилизации, планировали битвы и их обеспечение людским материалом и иными ресурсами. Старцы в генеральских погонах устраивали на бумаге Канны германской армии, громили австрийцев, забывая о самых элементарных принципах стратегического развертывания армии, основанного на хорошо поставленной армейской организации, путях сообщения, связи и материальных ресурсах.

Твердо устанавливалась та самая пагубная линия поведения любой ценой угодить западному союзнику, которую приняло русское военное руководство в первые месяцы мировой войны. До разгрома армий Самсонова и Ренненкампфа оставалось три месяца.

13. Петербург, апрель 1914 года

В один из вечеров Анастасия предложила Алексею навестить ее старую подругу Татьяну Шумакову, у которой они встретились год с лишним назад. Настя рассказала, что советница выдала Татьяну замуж за инженера путей сообщения, служившего в Петербургском отделении Международного общества спальных вагонов и европейских скорых поездов. Настя сожалела, что молодежная компания, так любившая собираться у Шумаковых на «четверги», понемногу распалась, уловив перемену духа семейства. Слывшие прогрессивными и почти революционными, Шумаковы после замужества Татьяны потянулись к солидной светской респектабельности.

Только Настя, лучшая подруга Татьяны, еще не забывала Шумаковых и иногда забегала к ним после консерватории. Но раз от разу она все яснее видела, как болото обыденщины все глубже засасывало «госпожу инженершу».

Они поднялись на третий этаж столь знакомого и памятного дома на Пушкинской улице. Горничная в кружевной наколке открыла им дверь. С первого взгляда квартира поразила изменениями — от былой скромности не осталось и следа.

В прихожей вместо студенческих шинелей и дешевых курсистских шубок на вешалке покоились добротные пальто и даже новенькое меховое манто.

По паркету гостиной простучали каблучки, Татьяна бросилась на шею подруге.

— Мы без приглашенья, Таня! — словно извиняясь, сказала Анастасия.

— Что вы, что вы! — защебетала Татьяна. — Я, и Глебушка, и, конечно, мама всегда вам рады, рады! — словно старалась убедить молодая хозяйка.

— Милости просим! — пророкотала и тайная советница, появляясь в прихожей. — Вы очень кстати, у нас сегодня гости будут, и притом такие необычные… Алексей Алексеевич, батюшка, проходите, добро пожаловать! А ты, щебетунья, — обратилась она к Насте, — все хорошеешь и хорошеешь!.. Экая красавица стала!

— Это я с прогулки, Аглая Петровна! — заскромничала Настя и просительно обернулась к Алексею: — Я на минуточку к Тане в комнату зайду, а ты послушай хозяйку дома…

— Чего меня слушать! Я совсем старая стала, вот познакомлю тебя с зятем, а потом уйду хлопотать, ведь ужин для гостей приготовить надо…

Из глубины квартиры в гостиную вышел маленького роста, с большой продолговатой головой и оттопыренными ушами яркого розового цвета сумрачный господин неопределенного возраста и воспитанно шаркнул ножкой.

— Мой зять, Глеб Иоаннович, инженер путей сообщения… Генерального штаба полковник Алексей Алексеевич Соколов, — представила их советница, и сумрачный господин снова шаркнул ножкой. Алексей сразу почувствовал, что супруг Татьяны у него особой симпатии не вызывает.

— Я очень рад, премного наслышан… — со слащавой улыбкой вымолвил Глеб Иоаннович, и уши его заметно дернулись. — Если вы изволите оказать нам честь и останетесь со своей дамой, то будете иметь случай лицезреть мистические опыты выдающегося медиума современности Папюса. Мосье Папюс был одно время принят даже при императорском дворе… По секрету вам скажу: только увлечение государыни Григорием Ефимовичем Новых лишило Папюса благосклонности их величеств…

Соколов сразу и не понял, что инженер имел в виду Распутина, который сменой фамилии на благозвучную — Новых — стремился вызвать симпатии общества.

— Это замечательный медиум! — продолжал восхищаться Глеб Иоаннович. Он дает спиритические сеансы очень редко, ведь это требует огромного напряжения его духа… И только для членов кружка спиритов, сделавших небольшой взнос…

Соколов понял намек и вынул бумажник.

— Что вы! Что вы! — заверещал человек. — Вы же сегодня наши гости… Впрочем, если вам будет угодно поощрить талантливого медиума и вступить, так сказать, в непостоянные члены его кружка, то извольте… За двух непостоянных членов взнос будет всего в двадцать рублей…

Алексей вынул две кредитки и передал их инженеру, а тот извлек какой-то замусоленный список и аккуратно внес в него имена Соколова и Анастасии.

Начали собираться гости, знакомых полковнику среди них не было. Когда в просторной гостиной по диванам и креслам расселось человек двадцать, инженер ввел плотного телосложения мужчину среднего роста, лет сорока на вид, без усов и бороды. Медиум обращал на себя внимание пронзительными черными глазами и резкими, словно вырубленными топором, чертами лица.