Читаем Влюбленные полностью

Мне ужасно жаль, что Джереми придется снова разлучиться с семьей! Когда он приезжал в последний раз, то показывал мне фотографии мальчиков и много о них рассказывал. Особенно мне понравилась фотография Хантера, который держит на руках своего младшего братишку. У них обоих такие милые мордашки! Мне очень хотелось оставить фотографии себе, но после того как я на них посмотрела, Карл забрал их и сжег. Я знаю — если этот дом когда-нибудь обнаружат, в нем не должно быть ничего такого, что могло бы связать нас с Джереми. И все равно, когда я увидела, как огонь пожирает фотографии наших внуков, я не удержалась и заплакала. Успокоиться я никак не могла, и Карл мне наподдал. Приказал, чтобы я заткнулась.

Даже не знаю, сколько дней назад я сделала последнюю запись в своем дневнике. Здесь ничего не происходит. Все дни похожи один на другой. Они как будто сливаются в один длинный, бесконечный день, который все тянется и тянется и никак не закончится. Ах, если бы только я могла заснуть и проснуться, когда будет весна и все изменится. Но заснуть я не могу. Я ужасно устала, и мне постоянно хочется спать, но в последнее время я почти не сплю. Кажется, у меня начинается лихорадка.

Днем, несколько часов назад, я прилегла на диван и долго лежала, закрыв глаза. Кажется, мне даже удалось ненадолго забыться. Когда я очнулась, то увидела, что Карл сидит за столом и как-то странно на меня смотрит. Я спросила, в чем дело, но он ответил — ни в чем, и, поднявшись, стал разогревать себе суп. Но я-то знаю — ему очень не нравится, что я заболела. Его это злит.

Несколько позже я сказала ему, что, если у меня будет микстура от кашля и аспирин (у меня целыми днями ломит все кости), я буду чувствовать себя лучше и быстрее поправлюсь. Карл сказал, что купит мне что-нибудь, когда погода прояснится и дороги немного подсохнут.

Сейчас он спит (именно поэтому я решилась сделать эту запись в дневнике), а я сижу и думаю. Почему-то мне очень не хочется, чтобы Карл оставлял меня одну, даже когда поедет за аспирином. Впрочем, я знаю почему… Я боюсь, что он может не вернуться.