— Пойдёмте… Я не сделаю вам ничего плохого… — произнёс мягкий голос с лёгкой хрипотцой, совсем не похожий на тот, что я только что слышала.
Я только ещё горче заплакала, прижимаясь к стене, стараясь раствориться в ней, что было бы очень не плохо.
Стянул с себя рубашку и укутал обнаженную девушку. Она плакала и боялась меня. Не удивительно! Паршивый пес! Скрипнул зубами от злости и подхватил ее на руки. Почувствовал, как сжалось от ужаса хрупкое тело. Девушка дрожала, но не сопротивлялась, лишь жалобно всхлипывала.
Едва я опустил ее на свою кровать, она, словно дикарка, забилась в угол, кутаясь в спасительную ткань моей рубашки и пряча лицо в коленях.
Что ж, будет не легко завоевать ее доверие. Кто она? Как оказалась посреди бушующего океана после шторма? Вопросов много. Ни одного ответа.
Шагнул к ней, снова приподнял и закутал в теплый плед. Едва я отпустил её, она отползла в угол, уткнувшись лбом в колени и продолжая рыдать.
Тaкерли принес всё, что я просил и поставил на стол. Взгляд его метнулся к девушке. Неужели в борделях девиц мало? Паршивый пес! Терпение мое иссякло. Шагнул за дверь и приказал запереть его в трюме до завтра. Не хочу сейчас принимать решений. Все завтра.
— Выпейте… Вам нужно согреться и успокоиться…
Моего плеча коснулась рука и я, высвободив одну руку из-под пледа, залпом опрокинула в себя то, что мне предложили. Мне даже было всё равно что это. Будь это даже яд, это бы только освободило меня от раздумий о неизвестности. По телу приятными волнами растеклось тепло, однако, я даже не почувствовала вкуса того, что мне дали: то ли от страха, то ли от того, что слишком быстро выпила.
— Умница. А теперь выпейте горячего чаю, чтобы окончательно согреться… — мужчина передал мне в руки хрупкую маленькую чашечку и я сделала пару обжигающих глотков. Стало легче. Тепло разлилось по телу, к окоченевшим конечностям стала возвращаться жизнь.
Я понимала, что если бы и этот человек захотел…изнасиловать меня — он бы уже это сделал, а не тратил время впустую. Что ж…по крайней мере сейчас я в безопасности. На сколько на долго — одному Богу известно.
Слезы просохли. Картинка вокруг меня приобрела чёткие очертания. Страх поутих и я подняла на своего спасителя глаза. Это был человек, герой, явившийся ко мне на помощь из моего любимого романа. Именно так я его представляла себе. Я как-то упоминала уже о нём. Герой этого романа, Алан Стэдзжфилд — смелый красавчик-капитан такого же большого и красивого корабля "Серебряная звезда". Чёрные, как смоль, густые волосы до плеч небрежно разметались вокруг его загорелого лица. Тёмные брови, словно крылья ворона, раскинулись над большими угольно-чёрными глазами, бездонными и притягивающими как вселенная, обрамлёнными густыми черными ресницами… Волевой подбородок, высокие скулы, прямой нос, алые как лепестки роз, красиво очерченные полные губы, в правом ухе толстое золотое кольцо… Обнаженный торс невольно приковал к себе мой взгляд. Я бесстыдно разглядывала мужчину и не могла отвести взгляд. Налитые силой мускулы казались чем-то невероятным и одновременно удивительно естественным в неровном свете масляных ламп — казалось, он был совершенен, как греческий Бог.
Мужчина стоял напротив меня, прислонившись спиной к двери, скрестив на широкой мускулистой груди руки и пристально глядя на меня чёрными как ночное небо глазами. Он молчал, не произнося ни звука, и не шевелясь, словно давая мне рассмотреть себя.
Внезапно осознав, что я слишком уж откровенно восхищённо разглядываю его, я смутилась и отвела взгляд. Быстро опустошив чашку с чаем и едва не обжёгшись, я пришла в смятение. Сдала в ладонях пустую чашку. Нужно слезть с кровати и поставить её на стол, но тогда то, во что я закутана, свалится с меня и я, грубо говоря, окажусь перед этим человеком в чём мать родила! И так-то неизвестно, какую судьбу для меня приготовил этот красавчик, а уж что ему может взбрести в голову, когда я окажусь перед ним снова нагишом — подумать страшно!..
На губах мужчины промелькнула улыбка, словно он прочитал мои мысли. Он оттолкнулся от двери и шагнул в мою сторону. От страха у меня в глазах потемнело и я, зажмурившись, вновь вжалась в угол, казавшийся мне сейчас самым спасительным местом.
Мужчина забрал из моих рук чашку. Когда пальцы коснулись моих…по телу словно пробежал электрический разряд. Нет, не статическое электричество. Что-то другое, потустороннее. Мои глаза, кажется, против воли широко распахнулись. Жар прилил к лицу. Я проследила взглядом как мужчина ставит чашку на стол и снова поворачивается ко мне. Наши глаза встретились. Его голос прозвучал с удивительной нежностью:
— Не бойтесь, мадмуазель, я вас не дам в обиду… и сам не обижу. — добавил он после короткой паузы.
Я всё ещё стискивала на себе одеяло, сжав пальцы так, что они побелели.
— Я не боюсь… — пролепетала я.
— Очень рад, что мне удалось услышать ваш голосок, мадмуазель. — немедля отреагировал мужчина, обаятельно улыбнувшись. — Позвольте узнать ваше имя?
— Каролина… — уже привычно для себя представилась я.