– Мы можем дать вам приблизительную сводку погоды на следующую неделю, – сказала Барни, – но она настолько неопределенна, что мы не хотим тратить сил даром и не составляем таких прогнозов. Что же касается погоды на следующий год, – тут она заговорщически понизила голос, – посоветуйтесь с «Альманахом старого фермера». Мы все так делаем.

– И Тэд Маррет тоже?

– Вы знаете Тэда? – удивилась она.

– Мы впервые встретились вчера вечером. Разве ваш дядюшка не рассказывал об этом?

– Нет, скорее всего забыл. Забывчивость – наша фамильная черта.

– А не знаете, Тэд здесь? Я бы хотел поговорить с ним.

– По утрам он занят в Массачусетском технологическом. Обычно мы встречаемся во время ленча, – сказала Барни.

Я взглянул на часы. Было около двенадцати.

– А где вы завтракаете?

– В нашем здании есть кафетерий. Хотите к нам присоединиться?

– Если не возражаете.

– Но предупреждаю, – сказала она серьезно, – обычно ничего, кроме деловых разговоров, за ленчем не бывает.

– Если деловые разговоры касаются управления погодой, я с удовольствием их послушаю.

3. Аэродинамика плюс вода

Кафетерий при Климатологическом отделе – большой, шумный, переполненный людьми, – произвел на меня тягостное впечатление. Стены были выкрашены в унылый серый цвет, а от жалких попыток как-то украсить их почти не осталось и следа. Люди протискивались к стойке или толпились возле ничем не покрытых пластиковых столов. Да и еды-то практически не было – одни концентраты и синтетика, малоаппетитные блюда, хотя Барни, казалось, была вполне довольна выбором.

– Вы не голодны? – спросила она, пока мы отыскивали свободный столик.

У меня на подносе почти ничего не было.

– Я… Дело в том, что я привык к гавайской кухне, – неловко солгал я.

– Тут в окрестных городишках есть рестораны и получше, ну, и в Бостоне, конечно. Но они довольно дорогие.

– Настоящее мясо стоит того.

Барни бросила на меня испытующий взгляд и переменила тему разговора.

Мы наконец нашли столик и сели. В это время в кафетерии появился Тэд Маррет.

– Вот Тули Нойон и Тэд, – показала Барни на двух мужчин, которые брали подносы и проталкивались в очередь. – Тули приехал из Внутренней Монголии. Тэд нашел его в Массачусетсом технологическом и подыскал ему работу здесь, правда, не на полный день. Он химик-кинетик.

– Кто, кто?

– Химик-кинетик, – повторила она. – Тули работал с моим дядей над новыми катализаторами, способными изменить энергетический баланс воздушной массы.

– О, это что-то вроде засеивания облаков?

– Вот именно.

Тули был массивного телосложения и от этого но казался очень высоким, но я заметил, что ростом он почти с Тэда. У него было круглое, широкоскулое лицо с плоскими чертами – он скорее мог сойти за эскимоса, чем за азиата.

Пробираясь к нашему столику, они не переставали разговаривать – впрочем, говорил в основном Тэд. В одной руке он умудрялся держать тяжело нагруженный поднос, а другой оживленно жестикулировал. Время от времени Тули с непроницаемым видом кивал головой.

Когда они поставили свои подносы на наш столик, я встал. Тэд кивком поздоровался с нами и, как ни в чем не бывало, продолжал начатый разговор:

– Так что Густафсон разрешил мне использовать их компьютер с полуночи до четырех утра, если я найду программиста. Я полагаю, Барни, что ты как раз подходишь для этого.

Тули, все еще не садясь за столик, представился:

– Я Тули Нойон, друг и помощник этой рыжеволосой говорящей машины.

Я засмеялся.

– А я Джерри Торн.

Мы пожали друг другу руки и сели.

– А, забыл вас представить, – пробормотал Тэд, уже принявшись за еду. – Голова полна дел посерьезней. Барни, ты должна выкроить время и составить программу для машины МИТа. А может, урвешь немного времени для меня и здесь? Для хорошего дела.

– Вечно у тебя «хорошие дела», – проворчала Барни, однако улыбнулась.

– Тэд почти убедил меня, что может составить прогноз погоды на две, а то и на три недели вперед, – сказал Тули.

– Используя уравнения турбулентного переноса? – спросила Барни.

Тэд кивнул, заглатывая огромный кусок бифштекса из искусственного мяса.

– И ваш прогноз погоды на две недели будет вернее, чем предсказания Бюро погоды на тридцать дней? – спросил я.

Он наконец с трудом проглотил кусок.

– Вернее? Никакого сравнения, приятель. Эти бредовые ежемесячные диаграммы Россмена ничего не отражают, кроме самых общих представлений о погодных тенденциях в данном регионе – температура, количество осадков для таких районов, как Новая Англия или юго-запад в целом. Прогноз температуры оправдывается на семьдесят пять процентов, а осадков – меньше чем на пятьдесят. В общем ерунда.

– А ваши прогнозы?

– Гарантирую девяносто пять процентов точности. А по местности – до одного метра. Еще немного поработать, и я скажу, на какой стороне улицы пойдет дождь. Часы будете проверять по моим прогнозам!

– Тэд, конечно, немного преувеличивает, – сказал Тули, – по месячные прогнозы, действительно, весьма приблизительны: даже прогнозы Бюро погоды и его местных отделений на три дня вперед оправдываются процентов на девяносто, не больше.