Читаем Властелины погоды полностью

– Значит, суть идеи в следующем: бить по тропическим возмущениям, не давая им вылиться в ураганы. Но выбирать из них лишь такие, которые потенциально могут стать ураганами, и искать их только на обычных путях ураганов, идущих к побережью. Одновременно мы будем заниматься другой проблемой: как научиться отводить ураганы от побережья. Когда мы достигнем этой цели, отпадет надобность уничтожать тропические возмущения – мы научимся управлять погодой настолько, что не допустим ураганы к берегам.

Мы молчали, пытаясь осмыслить сказанное, а Тэд остановился посреди комнаты, уперев кулаки в бедра. Он был похож на, чемпиона мира по боксу, ожидающего, примет ли его вызов кто-нибудь из претендентов.

Мы спорили и обсуждали проблему со всех сторон до тех пор, пока за окнами не начал брезжить рассвет. Возникало множество вопросов, на которые еще не было ответов. Но Тэд принял решение, и все, что, мы могли сделать, – это наталкивать его на ответы, которыми он воспользуется в разговоре с доктором Вейсом.

Я подвез Барни до дому.

– Знаешь, чем меня смущает эта идея? – сказала она. – По-моему, в ней куда больше рекламной шумихи, чем науки.

– Что ты имеешь в виду?

– Вся эта затея с ликвидацией воздушных возмущений… все это блеф. Тэду она выгодна только для того, чтобы дать возможность доктору Вейсу начать борьбу за гражданский проект по управлению погодой и избавиться от майора Винсента. Но разве так делается история? Разве не унизительно опускаться до фокусов?

– Нет, – возразил я, – история делается людьми, мужчинами и женщинами, которые умеют работать. Порой правда на их стороне, порой они заблуждаются, Но история созидается творческими личностями.

Сугробы, выросшие в городах, побурели и сжались, потом их снова покрыл белым слоем свежий снегопад… На первую неделю января выдалась оттепель, но затем на Новую Англию с севера надвинулась область высокого давления. Она сопровождалась небольшими осадками, в основном же воздух был не намного холоднее, чем тот, который она вытеснила. Но было сухо, небо прояснилось, ветер стих. Ночные звезды взирали с высоты на покрытую размякшим снегом страну, днем солнце по-весеннему припекало, и теплые струи воздуха подминались от проплешин в снегу. Температура достигла нуля. К утру же лед затягивал образовавшиеся за день лужи, и люди, надеявшиеся на приход ранней весны, разочарованно качали головой и посыпали дорожки песком и солью.

Когда началось обсуждение нашего вопроса в комиссии конгресса, Тэд был похож на тигра в клетке. Доктор Вейс принял его идею об уничтожении ураганов в зародыше без особых комментариев, только сказал: «Надо обкатать ее в моем совещательном комитете». К тому же и он, и Деннис предостерегли Тэда от появления на слушании.

– Большинство членов комиссии, – объяснил Джим, – будут предубеждены против молодого гения. Всегда трудно смириться с мыслью, что кто-то моложе превосходит тебя умом и талантом.

Тэд неохотно согласился с ними, но я все равно решил не спускать с него глаз и заручился помощью Тули и Барни.

Заседание комиссии началось с доклада майора Винсента, который принялся толковать о необходимости передачи всех работ по управлению погодой в руки Пентагона. Пресса широко освещала ход заседаний, каждое утро телевидение отводило работе комиссии специальные передачи. Между тем доктор Вейс сообщил нам, что идея об уничтожении ураганов в зародыше вызвала живой интерес у членов совещательного комитета. Он предложил, чтобы на заседании комиссии о планах Тэда доложил доктор Барневельд. И Тэд занялся подготовкой Барневельда к выступлению по проекту «Контур».

Кому первому пришло в голову назвать наш план «Контуром», не известно, и, видно, никогда уже эту тайну не разгадать. Скорее всего, это словечко родилось в коридорах Вашингтона. Расшифровывалось оно как проект по Контролю над Ураганами. Когда Тэд услышал об этом названии, он пробормотал что-то нелестное в адрес его автора, тем не менее название «Контур» стало официальным.

В день, когда перед комиссией должен был выступать доктор Россмен, мы с Тули завернули к Тэду в его каморку в Климатологическом. И правильно сделали.

Заглянула к Тэду и Барни, чтобы посмотреть выступление Россмена по телевизору. Доктор Россмен, сама непреклонность на вид, полностью согласился с доводами майора Винсента. Интересы вооруженных сил в этом вопросе, заявил он, представляют для нации чрезвычайную важность. Пожалуй, не меньшую, чем необходимость контролировать освоение космического пространства и сооружать баллистические ракеты. И он дал понять, что Климатологический отдел сделает все, чтобы угодить Пентагону.

Тэд так подпрыгнул на стуле, словно хотел разбить телевизор.

– Он продал нас с потрохами! – закричал он. – Рассчитал, что доктору Вейсу не справиться с Пентагоном, и потому переметнулся к Винсенту!

– Погоди, Тэд. Может быть…

– Он-то знает, что я против игр с военными! – бушевал Тэд. – Так что теперь он постарается отделаться от меня, объединившись с ними.