Читаем Властелины погоды полностью

– Красная опасность, желтая опасность… Сведи их воедино, получишь оранжевый апельсин, – невесело пошутил Тэд. Но шутить ему совсем не хотелось. – Что же нам теперь делать? Запаковать Тули в контейнер и отгрузить на родину?

– Если его официально отстранили от работы, – сказал я, – то, может, перевести его в «Эол?» Пока вся эта чепуха не образуется. Мы можем устроить для него лабораторию рядом с главным зданием.

Тэд подумал какое-то время, прежде чем ответить.

– А что? Глядишь, из этого что-нибудь да выйдет. Помнишь, я говорил о проблеме загрязнения воздуха под Манхэттенским куполом? Тули поможет решить ее. Здесь из-за Россмена он не мог этим заниматься, но как сотрудник «Эола»…

Я кивнул:

– Тогда я тут же начну оформлять документы. Тули будет принят в штат в качестве временного консультанта.

– Отлично, – согласился Тэд. – Но теперь я понимаю, что идея сотрудничества с военными была порочной с самого начала. Надо было раньше догадаться. Если они собираются использовать воздействие на погоду как секретное оружие, это к добру не приведет.

Ветер пришел издалека. Еще три недели назад он был ледяной пургой, крутившей над сибирской тундрой, в то время как морозы опускались все южнее и уже миновали Байкал. Потом ветер вырвался на просторы Тихого океана, высасывая по пути морскую влагу. Он вторгся в Америку с запада и занял фронт шириной в восемьсот миль, заставив калифорнийских фермеров суетливо собрать остатки осеннего урожая фруктов. Перевалив через Скалистые горы, ветер разрешился первым дождем, который почти тут же превратился в снежный покров толщиной более фута. Отдав таким образом влагу, он, теперь уже сухой, устремился по ту сторону гор, к юго-западной пустыне. Затем повернул к побережью Мексиканского залива, вобрал в себя новую влагу и по краю области высокого давления двинулся к Новой Англии. К тому времени, когда ветер достиг Бостона, он охладился и одарил весь район слоем снежной пудры. Обрадованные ребятишки бросились в подвалы за санками. Взрослые же, ворча, направились в гаражи разыскивать цепи для шин, ругательски ругая капризные зимы Новой Англии.

За несколько дней до Дня Благодарения позвонил Джим Деннис и пригласил всю нашу четверку на праздничный ужин к себе домой.

– Я хочу, чтобы вы кое с кем встретились, – сказал он. – Это человек, который интересуется вашими отношениями с Пентагоном и их проектом по управлению погодой.

– Я и не подозревал, что вы об этом знаете, – удивился я.

– Они ведь держат свои планы в секрете.

– Чего только не знают конгрессмены, – рассмеялся Джим.

Мы с Барни, Тули и Тэдом пообедали в Торнтоне, а потом отправились к Деннису. По дороге в Линн нас застиг снегопад.

– Точно по расписанию, – сказал Тэд, взглянув на часы. – Эта зима будет снежной.

Дом Денниса был полон чадами, домочадцами, друзьями, политическими помощниками, просителями и соседями. Джим носился между своим кабинетом и гостиной, разделенными холлом. Гостиная была полна политиков. Дела, дела… Мы подпадали под эту категорию, но миссис Деннис твердой рукой взяла нас на буксир, представила всем собравшимся в столовой, где явно готовились ко второй смене праздничного ужина, а затем провела на кухню.

Там толклись дети и взрослые, не проявляющие интереса к политике, и этой категорией гостей управляла хозяйка дома. Ее власть распространялась на столовую, кухню и детские. Непостижимым образом ей удавалось всех развлечь и накормить, дети были заняты и даже не очень растрепаны. Барни взирала на миссис Деннис с удивлением и восторгом.

– Можете бросить свои пальто на стол возле плиты, – сказала та, указав в сторону громадной старинной печи. – Джим будет еще некоторое время занят. Хотите перекусить? Ну, может, по кусочку пирога с сидром? Или фруктового кекса?

Все отказались, кроме Тэда, в котором всегда найдется место для куска пирога. Вообще-то полчаса ожидания на кухне в окружении детей и незнакомых гостей были не очень приятны, но миссис Деннис сделала все, чтобы мы чувствовали себя как дома. Она давно о нас знала, и постепенно ей удалось склонить нас к разговору о погоде.

Тэд уже был готов удариться в чтение очередной лекции, но ему помешал вошедший Джим. Он был в рубашке с закатанными рукавами, галстук распущен, на лице широкая улыбка.

– На праздниках здесь бывает шумно, – сказал он. – Жалко, что вы не успели к обеду. Я, правда, отдал должное индейке…

– Мы говорили о снеге, – сказала миссис Деннис. – Тэд полагает, что снег прекратится примерно через час.

Джим рассмеялся:

– Тэд не полагает. Тэд знает.

– Надеюсь, что так, – ответил Тэд.

– Вот и отлично, – сказал конгрессмен. – Так что не будем беспокоиться и разыскивать лопаты и сапоги. Вы не возражаете, если мы перейдем в более тихий уголок? Мэри, ты не могла бы принести нам еще кофе?

– На праздниках я только и вижу тебя в те минуты, когда ты проголодался или хочешь пить, – ответила миссис Деннис.

– Политиком быть нелегко.

Кабинет конгрессмена был невелик, но там было удивительно тихо и спокойно.