Читаем Властелины погоды полностью

Это было уже чересчур! Я вскочил со стула и бросил взгляд на Барни. Она внимательно наблюдала за мной, но по выражению ее лица я не мог догадаться, чего она от меня ждет.

– Тэд, – сказал я, – если бы ты сбежал от Наполеона под Ватерлоо, ты что, позвал бы потом переметнуться и маршала Нея?

– Переметнуться? У нас одна цель – управление погодой. И мне нужна твоя помощь. Неужели не ясно?

– В таком случае ты можешь купить эту помощь. У лаборатории «Эол».

Он удивленно моргнул.

– Погоди…

– Нет, теперь уж ты погоди, – сказал я, останавливаясь у его стола. – Нас в «Эоле» восемьдесят человек, и мы зарабатываем деньги, выполняя подписанные нами контракты. Ты бросил нас и унес с собой наши надежды на крупные контракты, которые мы могли бы заключить, работая над изменением погоды. Это твое дело. Но мы, восемьдесят специалистов, от работы не отказываемся. Мы можем помочь тебе и в канцелярской работе, и с вычислениями, и в долгосрочных прогнозах, и во многом другом. Наша лаборатория будет тебе куда полезнее, чем я один, под какой бы крышей я ни сидел. И если ты думаешь, что я могу так же бросить их на произвол судьбы, как это сделал ты, только потому, что тебе понадобился новый делопроизводитель, то ты глубоко заблуждаешься. Ты гораздо лучше разбираешься в погоде, чем в людях.

Тэд, нахмурившись, откинулся на спинку стула. И вдруг его лицо озарила озорная усмешка.

– Смотри-ка, ты, Джерри, оказывается, можешь извергать лаву, если тебя распалить. И кстати, ты ведь прав. «Эол» нам и в самом деле может помочь. И помочь как следует.

Я чуть не свалился от неожиданности. Барни глядела на меня и, казалось, получала удовольствие от нашего разговора.

Тули сказал:

– А как ты собираешься уговорить доктора Россмена, чтобы он согласился тратить деньги на «Эол»?

– Я полагаю, – ответил Тэд, – что, заполучив такую прекрасную блестящую игрушку, как Национальная медаль, он нам кое-чем обязан. И я с ним сам поговорю, как только он вернется из Вашингтона.

Затем он обернулся ко мне и спросил:

– Ты не настолько зол, чтобы отказаться сотрудничать с нами, если мы по всей форме подпишем контракт с «Эолом»?

– Плевал я на ваши деньги, Тэд, и ты об этом отлично знаешь. Я попросту не могу предать людей.

– Ладно, сбавь пары. Ты уже высказался, и удачно. Мне самому следовало об этом догадаться.

– Значит, мы будем снова работать вместе, – сказала Барни.

И она была довольна.

Тэд через стол протянул мне руку.

– Добро пожаловать обратно в команду, дружище.

Мы обменялись рукопожатием, но, признаться, впервые с тех пор, как я познакомился с Тэдом, искренней радости от перспективы совместной работы я не испытывал.

Метеорологи назвали ураган «Лидия». Это был двенадцатый ураган, грозивший населенным районам. «Лидия» двигалась к западу от центра океана, места своего рождения, по обычным путям ветров к Вест-Индии. Затем через три дня ураган неожиданно резко изменил направление и двинулся прямо к Флориде. Сигналы тревоги были разосланы по всему побережью. В сердце урагана ветер достигал скорости трехсот миль в час, и ливни, шедшие за ним по пятам, носили характер катастрофы. Он обрушился на Багамские острова, прижимая к земле стволы пальм, разбивая гигантскими волнами причалы, выбрасывая на скалы лодки, сдувая крыши, разрывая линии электропередач, заливая дороги, дома и города, затопляя, разрушая, наводя ужас, сметая все на своем пути. Когда небо над островами вновь очистилось, потрясенные, изможденные жители в отчаянии обозревали поле битвы, которую они проиграли. Тысячи людей остались без крова. Электричества и питьевой воды не было, люди получили увечья и ранения, были голодны. Самолеты доставляли продовольствие и медикаменты пострадавшим, а тем временем «Лидия», набирая силу, готовилась к удару по Майами.

На следующий день после моего визита в Климатологический в «Эол» позвонила Барни и предложила пообедать. Мы встретились в ресторане на крыше одного из небоскребов Бэк-Бэя.

День выдался теплый, солнечный – необычный для конца ноября. От нашего столика у окна можно было различить далекие холмы, за которыми скрывались здания Отдела. Барни сидела у окна, ее золотистые волосы подсвечивало солнце, а фоном служило синее глубокое небо.

– Первым делом с утра Тэд поговорил с доктором Россменом, – сказала она, после того как мы сделали заказ. «Эол» получит контракт на составление долгосрочных прогнозов и выполнение некоторых административных обязанностей.

Я кивнул.

– Признаться, вчера ты поразил Тэда, – продолжала Барни.

– Когда все ему высказал и поставил его на место. Вот уж чего он не ожидал от тебя!

– Я никого не ставил на место. Просто меня зло взяло за то, что он решил, будто я брошу лабораторию с такой же легкостью, как он. Он предложил мне предать людей, за которых я несу ответственность, так же просто, как если бы попросил передать соль.

Барни невольно потянулась к солонке, но тут же спохватилась. Мы оба засмеялись.

– Что ж, он нас выдрессировал, – сказал я.