Читаем Властелины погоды полностью

– Тэд не заслуживает прощения, – сказала она. – Об этом не приходится спорить. Он обошелся с тобой по-свински, просто позорно. Но если ты уделишь мне еще минуту, я объясню, почему он именно такой, какой есть.

– У меня нет ни времени, ни желания выслушивать дилетантский психоанализ юного гения, – отрезал я.

– Конечно, ты предпочитаешь сбежать домой и спрятаться за широкой спиной папочки.

В ее голосе послышался настоящий гнев. Я никогда раньше не видел ее разозленной.

– Да, Тэд обошелся с тобой по-свински и оправдывать его я не намерена. Я знаю, что ты оскорблен и зол на него. Но я никогда бы не подумала, что ты начнешь сам себя жалеть.

– Оставим это, – перебил я. – Зачем ты пришла?

– Потому что Тэд должен перед тобой извиниться, но он никогда не заставит себя это сделать. И я подумала, что лучше мне сделать это за него.

– Ах, значит, ты его полномочный представитель?

– Опять сарказм.

Я подошел к стулу, на котором она сидела.

– Тэд живет в собственном воображаемом мире, – сказала Барни. – Я часами кричала на него за то, как он с тобой обошелся, но на него это не производит ровным счетом никакого впечатления. Он не мог бы попросить прощения, даже если бы захотел. Он для этого слишком упрям. К тому же он убежден, что нашел в той ситуации наилучший выход.

– Наилучший выход?

– Он спит и видит, как прекратить засуху. По его мнению, сделать это он может, только вернувшись к Россмену. Думаешь, это доставило ему радость? Ты в состоянии себе представить, чего ему стоило попросить Россмена взять его обратно? Что означало для него принять на себя всю ответственность за возможный провал эксперимента, но остаться в тени, если эксперимент увенчается успехом? Я бы на это пойти не смогла. Никто из нас не смог бы. Но Тэд это сделал. И ни минуты не колебался.

– Тогда он просто сумасшедший, – сказал я.

– Он побеждает засуху. И плевать ему на то, кто получит за это медаль. А кроме того, он убежден, что только такой путь для него приемлем. Он уверен, что ты злишься на него потому, что ты упрям и не видишь дальше своего носа.

– Самый удобный способ оценить ситуацию!

– Он не размышляет, Джерри. Он в это верит. Для Тэда нет ничего важнее работы. Он стремится к одному – сделать ее, и сделать хорошо. И если что-то… или кто-то встает на его пути… Он не умеет рассуждать и терпеть.

Я отвел взгляд от лица Барни и взглянул на струи дождя, стекавшие по стеклу.

– Я полагаю, свою работу он сделал. И сделал хорошо, – сказал я.

Она облегченно вздохнула.

– Я хотела прийти к тебе раньше, но последние полторы недели мы были буквально замурованы в лаборатории. Удивляюсь, как я вынесла это напряжение. Ему бы работать надсмотрщиком над рабами.

Я невольно улыбнулся.

– У тебя усталый вид.

Она кивнула.

– Может, поужинаем вместе?

– Я бы не отказалась.

– Попрошу прислать ужин в номер.

Я набрал код на пульте заказов, и через несколько минут поднос с ужином выехал из ниши в стене и замер посреди стола. Я подкатил стол к дивану.

– Ты все еще собираешься уезжать? – спросила Барни, когда мы приступили к еде.

– Не знаю.

– Мне было бы жаль, если бы ты уехал.

«А я бы хотел, чтобы ты действительно так думала», – сказал я сам себе.

Когда мы кончили ужинать и я отнес поднос с тарелками к нише, она снова спросила:

– Джерри, все-таки ты уезжаешь или остаешься здесь?

Я смотрел, как поднос исчезает в нише.

– А тебе какая разница?

– Разница есть.

– Почему?

– Ты нам нужен, Джерри. Ты нужен Тэду. Ему нужны все мы, все, кому он может доверять. И сейчас больше, чем когда бы то ни было.

– Значит, ты просишь от имени Тэда?

– И от своего тоже, Джерри. Я не хочу, чтобы ты уезжал. Я тебе уже сказала об этом.

– Да, я слышал.

Она подошла ближе.

– Я говорю очень серьезно, Джерри. Пожалуйста, не уезжай.

Я притянул ее к себе и поцеловал. Какое-то мгновение мы стояли неподвижно, слившись в объятии, затем она мягко высвободилась и отошла.

– Знаешь, Джерри, было время, когда я была не уверена во всех, кроме Тэда. Теперь я не уверена даже в нем.

Я невольно улыбнулся.

– Беда быть простым, смертным. Вот если бы я был суперменом, как твой гений, у тебя бы и не возникало подобных сомнений.

– Не будь так уж в этом уверен, – ответила она серьезно.

– Я знаю, что Тэд не задумывается о чувствах других людей и идет напролом к своей цели… Но не думай, что его не терзают сомнения, что он всегда уверен в себе, в своей работе. То, что он никому о своих сомнениях не говорит, не означает, что их вовсе нет.

– Наверное, ты права. Но маску он носит непроницаемую.

Барии обернулась к двери.

– Где я оставила свой плащ? Пора идти…

– Я подвезу тебя до дому.

– Нет, спасибо. Дождь кончается. К тому же мне недалеко.

– Увидимся завтра? – спросил я, помогая ей надеть плащ.

– Значит, ты остаешься?

– Во всяком случае, пока остаюсь.

– Почему бы тебе не заглянуть в Климатологический? Надо бы вам с Тэдом помириться.

– И тут же подраться снова?

– Не шути, – засмеялась она.

– А если это не шутка, а сарказм?

– Хватит, больше не надо.

Я проводил ее до лифта, попрощался, а потом бегом вернулся в комнату, раскрыл чемодан и разбросал по полу его содержимое.